Лед в твоем сердце

Ловлю себя на мысли, что уже которую неделю думаю только об Уваровой. Ее губы, глаза, ее улыбка и смех – я сошел с ума. Сердце в груди ускоряет гонку, и я… волнуюсь.

Смешно.

За все восемнадцать лет никогда не переживал в таких вот ситуациях. Просто брал и все. Но сейчас у меня в пальцах покалывает и слова перестали собираться в нормальные предложения.

Она меня ломает. Маша меня ломает по полной.

– Почему? Пока не ответишь, не отпущу, – тихо произношу вопрос, который реально долбит мне мозг давно.

– Тимур… – выдыхает Уварова до безумия сладко мое имя. Тело сжимает, и я будто наполняюсь одним единственным желанием – разнести этот чертов мир в дребезги.

Ради одной единственной девушки.

Как же банально. Тимура Авдеева поймала в свои сети самая простая, скромная, нереально очаровательная, влюбийственная Мария Уварова.

Я спятил.

Просто спятил на ней.

– Маш, – шепчу, не сдерживаясь больше. Касаюсь губами мочки ее уха, нежно проводя языком.

– Тим-мур… – выдыхает сладко Уварова, пытаясь вроде и оттолкнуть меня, а вроде и выгибается.

– Маша, – опускаю ладошку, проникая под широкую майку девчонки. Касаюсь ее поясницы, скольжу выше, едва сдерживаясь, чтобы не задеть застежку бюстгальтера.

– Тим, прекрати, – не так просят остановиться. Уверен, она хочет того же, чего и я. Просто сомневается, ломается, строптивая же.

– Не хочешь быть моей девочкой сегодня? – шепчу ей.

Не выдерживаю и укладываю на кровать. Нависаю сверху, а у самого мороз по спине проходит. Притягиваю настойчиво к себе Машу, как будто она и так недостаточно в моей власти. Но этого мало, хочу чувствовать ее каждой клеточкой тела, хочу ощущать ее жар, хочу слышать, как бьется сердце этой ненормальной.

– Тимур…

– Маш, – целую ее в подбородок, медленно передвигаясь в сторону губ. Еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться, чтобы не испортить то, о чем так давно мечтаю.

С ума сойти. Тимур Авдеев мечтает о девушке. Дожились.

– Тимур…

Маша вдруг обвила мою ногу своей, продолжая ерзать. Знала бы она, скольких сил мне стоило находиться сверху и как сильно я желал ее губы.

– Поцелуй меня, – впервые прошу девушку о подобном. В темноте ее зеленые глаза сверкали, словно звезды в ночном небе.

– Как… все? – прошептала Маша. Мы могли бы поцеловаться прямо сейчас, могли бы сорваться с тормозов и сойти с ума вместе. Но она, казалось, боится. Да и я тоже… боялся.

Я должен был решиться стать одомашненным псом.

Это пугало. Нас обоих пугало.

Однако желание быть с Уваровой брало верх. Сердце колотило так, что вот-вот разорвет грудную клетку. Внизу живота горело, черт…

Хочу ее.

Как никого и никогда не хотел.

– Издеваешься? – я не выдержал. Просто впился в ее губы, жадно сминая их.