Лед в твоем сердце

Алкоголь драконил, а глаза Уваровой били под дых.

Я дал глазу. К черту тусовку, к черту посиделки. Хотелось немного адреналина, чтобы выветрилась всякая дрянь из головы. Ее отец еще пожалеет за свои выходки. И дочка его пожалеет за этот убийственный взгляд.

Но по итогу я тупо заблудился. Проклятые многоэтажки, узкие улочки змейкой, не разгонишься особо. Когда ехал туда, нормально было, почему же оттуда плутаю. Так ушел в свои мысли, раздражаясь всем вокруг, что едва заметил на дороге белую кошку. Еле успел дать по тормозам.

– Эй! Вали давай! – но животное уходить не спешило.

– Что смотришь? Ранена, что ли? – нахмурился я, разглядывая зеленые глаза котейки. Думал объехать ее, но потом решил подойти посмотреть. К животным у меня с детства любовь. Кажутся беззащитными.

Откатил байк к обочине, щелкнул сигналку и направился к кошке. Пока шел, снял шлем. Прохладный весенний ветер немного приводил в чувства, а алкоголь медленно выветривался из легких. Закурить бы или редбулл. Но под рукой ничего, еще и темно, глаза хоть выколи.

– Эй, – позвал я кошку. И стоило только мне сделать шаг, как животное встало и, хромая на одну лапку, побежало в сторону какого-то двора.

– Стой! – крикнул я зачем-то. Наверное, именно так себя чувствовала Алиса, когда увидела ушастого белого кролика. Откуда вообще берется желание идти в неизвестность? Но у меня было твердое убеждение: догнать кошку.

И я пошел следом, вернее, побежал. Котейка хоть и хромала, однако довольно шустро завернула за угол, а там за какое-то дерево. Я остановился, ни одна лампа не работала во дворе. Как здесь вообще люди ходят? Вытащил телефон, чтобы посветить на дорожку, но внезапно услышал шум, а затем женский голос.

– Помогите! – не сразу понял, откуда звук, реальный ли он вообще. А потом снова заметил белое пятно – кошка. Она остановилась на дорожке в сторону детской площадки, глянула на меня. Глаза ее зеленого цвета сверкали, как изумрудные вспышки в темноте. Завороженный этим зрелищем, я пошел в сторону животного.

– Отпустите! Пожалуйста, – снова раздалось почти неслышно.

Я остановился. Остановилась и кошка. Мы стояли рядом, буквально в метрах пяти от горок и турников. Туда двое волокли девчонку, а она явно пыталась вырваться. Третий тип просто вышагивал рядом.

В мозгу сработал щелчок, будто снял с меня предохранителя. Шлем упал на землю, спугнув кошку. А сам я помчался к этим уродам. Драться с ними было несложно, уж больно пьяные. Хотя я и сам не менее трезвый. Однако во мне бурлила злость."

"И парни эти показались не людьми, а монстрами: грязными, прокуренными, вонючими монстрами. Я стиснул зубы, бил не сдерживаясь. Один из них умудрился замахнуться, но тщетно. В ушах звенел голос о помощи, будто раздирая все нутро.

В какой-то момент услышал всхлип.