Mayday. Я влюбляюсь

Куплю Машке новую, если выживу.

Абсурдные мысли вертелись у Ники в голове. И стали еще абсурднее, когда она столкнулась лицом к лицу с устройством, запутанным в сети разноцветных проводов.

Все-таки нашли. Но почему не становилось легче? Сердце выпрыгивало из груди, когда Ника смотрела на тот же таймер и циферблат под ним.

Четыре пустых столбика ждали положенные им цифры, а пока горели нулями. Код.

Дурацкие мысли лезли в девичью голову. Что и не пожила толком, замуж так и не вышла, не родила ребенка. Ничего после себя не оставила. Что нужно было слушать маму и, наверное, выбирать мужчин проще. Уже давно бы сидела дома с детьми, смотрела сериалы, как отчаянная домохозяйка, а не вот это вот все.

06 минут 48 секунд, каждая из которых отдавалась болезненным уколом в сердце.

В немой паузе Ника перевела взгляд на Алика и поняла, что плевать ей было на простых мужиков. Сейчас, опираясь на его плечо, она жалела лишь о том, чего полжизни не замечала.

В пилотскую кабину она мчалась, не чувствуя ног. Почему в такой ответственный момент она думала не о смерти, не о жизни, а об Алике? Может, от страха сердце раскрыло все карты перед ней?

– Мы обнаружили взрывное устройство в хвосте, – протараторила Ника, подгоняемая секундами, утекающими в никуда, и показала фотографии на телефоне.

Второй пилот жалобно заскулил, раскачиваясь взад-вперед. А всегда изображал из себя такого брутального мачо.

Командир тотчас настроил связь с землей.

– Говори, – приказал он.

И Ника рассказала все. Перечислила каждый проводок."

"К концу повествования осталось четыре минуты с хвостиком, хоть и старалась говорить быстрее. Начались переговоры. Но когда командир озвучил оставшееся в их распоряжении время, повисла тишина, которая ясно дала понять – рассчитывать они могли только на себя.

Озарение пришло, когда не ждали. К Нике оно ворвалось в сознание с двумя нулями рядом с цифрой четыре на экранах. Пошла на убыль четвертая оставшаяся минута, и она снова услышала тихий шершавый голос, вещавший свою правду.

…ты можешь

размышлять о вечности

и сомневаться в непорочности

идей, гипотез, восприятия

произведения искусства,

и — кстати — самого зачатия

Мадонной сына Иисуса…

Ника чуть не захлебнулась догадкой.

Фанатик Бродского…

Он так и не обратил свой взор к небу…

Обрывочные фразы из воспоминаний загудели в голове.

Стихотворение на ее телефоне. Это же точно был Бродский! Она же изучала его творчество в институте! И как не вспомнила раньше?

Руки задрожали с новой силой – она здесь неслучайно. Она – ключ. У нее есть ключ. Точнее, был, пока она не удалила его из айфона.

А-а-а!

Тот самый случай, когда ругаться хотелось невыносимо. Ника прикусила язык, попыталась напрячь мысли, чтобы вспомнить. Не обращала внимания на уставившихся на нее пилотов.