Мажор в деревне (СИ)

— Ладно, — произнес он и отбил звонок. Лена вопросительно смотрела на меня.

— Постелешь мне в спальне Матвея? — мне показалось, глаза ее довольно засверкали. Все-таки отдавать меня Маринке эта девочка не хочет.

Я постарался удержать улыбку, которая готова была расползтись на губах. Воробушек сбежала от моего пристального взгляда. Вторую ночь я проведу с ней в одном доме и опять буду просто спать. Адовы мучения. Я готов и вовсе не спать, обнимать, целовать, общаться всю ночь напролет, но вряд ли этого мне будет достаточно.

Нужно думать о том, что Лене завтра на работу. А я пусть и эгоист, но не мудак. Девчонке нужно отдохнуть. А со своими желаниями я разберусь. Большой мальчик.

— Постелила, — в дверях появилась Лена. Заставил себя не дергаться, сидеть на месте. Она такая домашняя, красивая, нежная, что не тянуть к ней руки – это преступление против моей природы. — Я тогда пойду ложиться, мне завтра рано вставать, — смущенно, а я лишь кивнул. Знал, что голос подведет, если начну шутить. Зашибись, как сильно я ее желал – до безумия, до темных пятен перед глазами, до боли…

«Беги, девочка, беги… пока я держусь!»

— Я отгоню машину и вернусь, — крикнул в закрытую дверь. Знаю, что слышала.

Отогнал тачку к своему дому. Заглянул в дом, проверил, как там Маринка. Жива, дышит, спит. Вокруг чисто, что не  могло не радовать. Пешком вернулся к дому воробушка, не встретив никого по пути.

В комнату Матвея я заглядывал в прошлый мой визит. Мужская аскетичная спальня. Несколько фоток в рамках на стене, в основном друзья, я так понял, он служил в спецназе. Общий семейный снимок висел в центре. Кровать, диван, шкаф, тумба и оружейный сейф, который стоял в углу.  В спальне работал кондиционер, я отключил его и открыл окна. Хотелось свежего воздуха. Чувствовалось приближение осени – если днем все еще стояла жара, то вечера были наполнены прохладой. Лег на живот, подмял под себя подушку и честно пытался уснуть. Пытался часа полтора, а потом плюнул, поднялся и направился в спальню Лены. Туда тянуло. Не мог сопротивляться. Не даст, знаю, что не даст. Я уже понял, что мазохист, значит, нехрен сопротивляться.

— Ты что?.. — проснулась, заволновалась она, когда я лег сзади и притянул к себе. Отметил, что легла в легком домашнем костюме, будто знала, что не смогу удержаться, припрусь.

— Спи, — поцеловал в висок. Приказал руке не ползти выше. — Я там уснуть не могу. Будешь так крутить попой, начну приставать, — выдохнул сквозь зубы.

— Матвей…

— Услышу, когда подъедет.

«Если не усну», — добавил про себя. Рядом с воробушком на сон не приходилось рассчитывать, просто если мучиться бессонницей, то лучше рядом с ней. А если Матвей нас застанет…  то и фиг с ним, не убьет. Синяки почти зажили, можно новые ставить.