Мажор в деревне (СИ)

— А Матвей меня бы уже на электрический стул посадил, чтобы выбить правду, — усмехнулась она. — Хорошо, что его дома нет. Хоть поем спокойно.

Никак не прокомментировав ее слова, я отвернулась к печке и стала перекладывать на тарелку омлет, который получился пышным, нежным. Выглядел аппетитно, я и себе отрезала кусочек лопаткой, Робнеру одному будет много.

— Мы вчера с Матвеем сильно поругались. Брат называется! Он меня из дома пытался выгнать, я позвонила папе и все ему рассказала. Пусть повлияет на этого деспота, совсем братец с катушек слетел, — во мне проснулась дикая потребность защитить Матвея. Понятно, что в защите брат не нуждался, но все же. — Хорошо, что Вадим в станице, мне было у кого остаться, — продолжала между тем сестра.  Мне вообще показалось, что весь разговор она подводила к этому моменту. Я как раз вымыла сковороду и повернулась к ней. — Блин, будто и не расставались, — прикрыв глаза, Маринка закусила губу. Мечтательное выражение лица должно было подтолкнуть меня к правильным выводам.

— И чем же вы всю ночь занимались? Ты выглядишь отдохнувшей, будто просто спала, — очень старалась не выдать сарказма.

— Ты как маленькая, ей-богу, — разломив второй тост, она намазала кусок маслом. — Качественный долгий секс – лучше любого сна. После такой ночи не ходишь, а летаешь.

— Интересно, как быстро ты пролетела две улицы, когда поняла, что всю ночь спала одна? — Робнер, в отличие от меня, не скрывал сарказма. Голос со сна еще был хриплым, волосы – растрепанными, но это его нисколько не портило. Только дурак бы не понял, что он только что проснулся. — Крылья по пьяни не обломала, летунья? — лицо Маринки нужно было видеть. Глаза блюдцами, челюсть отпала и не спешила возвращаться на место. — Привет, — подошел ко мне и поцеловал в щеку, задев уголок губ. Я приросла к полу. Растерялась и пока не знала, как себя вести. — Будешь кормить своего мужчину? — уверенно и спокойно, а сам смотрит в глаза. Злюсь за этот театр, но мне так понравилось, как он поставил Маринку на место, что решаю ему подыграть.

— Уже все готово, — киваю на две тарелки омлета.

— Спасибо, — целует теперь уже в губы.

За что он меня благодарит? За завтрак? Или за то, что подыграла?

— Ты!.. Ты!.. — не знаю, что хотела сказать Маринка, она и сама еще, видимо, не определилась, но в этот момент ее отвлекла подъехавшая к воротам машина. — Матвей! — будто угрожая мне, произнесла она имя брата…

— Завтракать будешь? — негромко спросила брата, у которого на лице было написано, что ночь оказалась бессонной, и он смертельно устал. Матвей кивнул. Я уже развернулась к плите. Придется немного опоздать на работу. Марине кофе я так и не сварила.

— Ты ничего не скажешь? — взвилась Марина, вынуждая меня оглянуться.