МЧК Сообщает…

Уходя, Мартынов оглянулся: свежий холм земли казался неестественно черным на фоне девственно белых сугробов.

Москва. Февраль 1919 года

Копытин шел по занесенному снегом Рождественскому бульвару.

День выдался морозный и солнечный. Снег яростно скрипел под ногами. Копытин шел по узкой вытоптанной тропинке, помахивая щегольской тросточкой.

— Поручик Копытин?

Копытин повернулся."

"Перед ним стоял человек в черном пальто с бархатным воротничком, серая барашковая шапка чуть сдвинута на бровь, усы закручены.

Все-таки как ни переодевайся, а офицера за версту видно.

— Поручик Копытин? — повторил неизвестный.

— С кем имею честь?

Незнакомец снял перчатку. На ладони лежала половина медали «В память войны 1812 года».

Копытин расстегнул шубу, из жилетного кармана вынул вторую половину, протянул связному.

Тот совместил половинки:

— Все точно. Господин поручик…

— С кем имею честь?

— Ротмистр Алмазов-Рюмин.

— Слушаю вас, господин ротмистр.

— Господин поручик, командование недовольно вашей работой.

— То есть? — Копытин усмехнулся, дернул щекой.

— Где активные действия, где организованное уголовное подполье? Кроме того, нам известно, что вы совершили несколько крупных экспроприаций, но где средства?

Копытин молчал.

— Помните, что у нас в организации состоят чины полиции. Люди, прекрасно знакомые с уголовным миром. Мы знаем все, что вы, ну… как бы сказать…

— Граблю? — зло выдавил Копытин.

— Изымаете, до последней копейки. Вы, поручик, просто недооцениваете нашу службу. Через неделю ждем денег. Адрес вам известен.

Алмазов-Рюмин резко повернулся и зашагал в сторону Петровки.

Манцев стоял, прислонясь к теплому кафелю голландки, и слушал Мартынова, меряющего шагами кабинет.

— Мы все обдумали. Пойдут они к Васильеву. Мы их возьмем. А дальше? Собан-то опять уйдет, и Копытин тоже.

— Ну и что ты предлагаешь, Федор?

Мартынов подошел к Манцеву, наклонился.

— Есть план, — азартно сказал он.

— Излагайте.

— Мы решили так…

Собан и Копытин играли в карты.

— Карта тебе прет, Витя, как из параши.

Копытин подтянул к себе выигрыш:

— Ничего, Коля, карта не лошадь, к утру повезет, — Копытин начал быстро сдавать карты.

Собан взял, поглядел, бросил:

— Я тебе что хочу сказать, Витя. Интересовались тобой.

— Кто? — дернул щекой Копытин.

— Солидный мужик. Раньше в сыскной служил.

— Что ему надо?

— Не сказал.

— Хочешь, я тебе скажу? — Копытин перегнулся через стол. — Хочешь?

— Не психуй, гнида, — Собан оттолкнул Копытина.

— Так вот, они хотят, чтобы мы с тобой часть взятого офицерскому заговору отдавали.

— Точно?

— Я же, знаешь, зря языком не бренчу.

— Значит, — усмехнулся Собан, — опять експлатация. Мы бери, а им отдавай. Не выйдет.

— Нет, ты не знаешь этих людей. А я их знаю.