МЧК Сообщает…

Семен взял опись и пару футляров, сунул в карман:

— Ты, папаша, не сомневайся, найдем.

Мартынов наблюдал, как от дома отъехало авто.

В комнату вошел Козлов.

— Все в порядке, товарищ Мартынов. Григорий Нилыч жив и здоров, только возмущается, почему мы их не переловили.

— Порядок. Ну что, Александр Петрович, выйдет Собан на Данилова?

— Бесспорно. Он пошлет своих людей к Каину, сам не пойдет, не тот человек. Они привезут Фролова к Собану, а тот укажет им кафе «Бом».

— И Собан придет к Данилову?

— Он пойдет давить блатным авторитетом. Таков их закон. А Собан живет в законе всю жизнь. Он по их табели о рангах генерал, а Студент — человек, чина не имеющий. Будем ждать.

В гостинице «Лиссабон» в пыльном номере Собан сидел на кровати и слушал Семена.

— Так, значит, — он взял в руки пустой футляр с золотой монограммой ГВ на крышке. Посмотрел внимательно на переплетение золотых букв. Бросил футляр на пол и начал топтать ногами.

— Тихо, успокойся! — крикнул Копытин. — Семен, повтори.

Семен, сидящий на краешке стула, хлюпнул носом:

— Приехали мы, а он спускается…

— Кто?

— Тот фрей, что в «пти шво» играл. Идет с уголком желтым и марухой своей.

— Дальше.

— Мы в квартиру. Там все перевернуто, хозяин связан. Говорит, мол, были двое — Студент и девка, все взяли, как есть.

— И ты поверил?

— Я… Нет, я еще раз весь дом обшмонал, чисто.

— Кто этот Студент? — Собан налил из бутылки водки в стакан. — Кто?

— Крупье сказал, что налетчик питерский, ломбард на Лиговке взял.

— Слышал, кое-что доносилось и до нас.

— Семен, его надо искать.

— Коля, — Копытин дернул щекой, — в ЧК пойди, так, мол, и так, помогите найти.

— Ты, Виктор, конечно, человек умный, офицер. Но люди в законе живут иначе. Мы найдем его. Понял, Семен?

— А то! Позволь водочки, Собан, замерз нынче.

— Пей. И всех ребят по малинам и мельницам, пусть ищут. Я тоже кое-куда съезжу.

— Ты, Семен, принес, что я просил? — спросил Копытин.

— А то! Витя, все готово.

Он протянул Копытину два паспорта с эмблемой Международного Красного Креста.

Копытин раскрыл, посмотрел:

— Ловко сработано.

— Это тебе не у Деникина, — заржал Собан, — у нас фирма.

Фролов спал чутко. Сторожей у него не было. Он сам да авторитет в жиганском мире охраняли его добро. Поэтому когда в окно заскребли, проснулся сразу. Прямо на белье накинул пальто, сунул в карман наган. К окну подошел, всмотрелся в темноту. В черном проеме забелело лицо. Появилось и исчезло.

— Ты, Колька? — сказал Фролов тихо и пошел отпирать черный ход.

Собан сидел в комнате за столом, не снимая шубы.

— Сдохнешь ты скоро, Каин, куда деньги денешь? Живешь, как червь. Тьфу!

— Ты не плюйся, чего спать-то не даешь. Это, Коленька, голубчик, у тебя денежки, а у меня так, на хлебушек.