Мажор на перевоспитании

Но сейчас, когда представляю, что этот парень первым делом побежал к Ане, чтобы перепихнуться по-быстрому, аж скулы сводит.

Почему именно с ним? Хотя я задал бы этот вопрос, выбери она любого другого. Может, я и называю его девственником, но очевидно же, что он не такой.

Ревную что ли? Да ну. Серьезно? Я – ее? Ревную?

Я такого чувства не знаю. Это бред собачий, ну правда. Мне просто обидно в глубине души, что она так легко цепляет других, вот и все.

Мы с Аней пересекаемся чуть позже, после тренировки, и я не могу удержаться от того, чтобы прокомментировать.

– И как оно, Анют? Приобщила уже девственника к высоким чувствам?

Не краснеет, вот за это и ценю ее. Взрослая и самодостаточная девочка. Тогда, два года назад, она испытывала стеснение передо мной, сейчас его нет.

– Не твое дело, Шумский. И с чего вообще такие вопросы?

– Я же видел, как он выходил из твоего номера.

– Может, он просто зашёл за лейкопластырем? Потому что натер ногу, – смотрит на меня, вздёрнув бровь.

Зачётно, Ань, я заценил подкол.

– Может.

– Не волнуйся, и на твою долю хватит фанаток. Девочки очень любят футболистов «Звезды».

– Да я заметил, одна такая сумасшедшая фанатка сегодня даже к отъезду автобуса приперлась, – проверяю ее реакцию. Миша-то ведь не так прост, как кажется. – А, ты не видела? Да, точно, ты ходила за кофе. А в это время твоего Мишаню окучивали. Смотри, Анют, глаз да глаз нужен, ты же знаешь нас, мужиков.

Я козлина, да, что сказал ей это, но каким же победителем чувствую себя, когда отхожу и оставляю ее в замешательстве!

Пусть подумает немного, прежде чем снова впускать его в свою постель.

Глава 9

Рома

После тренировки главный объявляет состав на матч. Естественно, я и не надеялся там себя увидеть, это было бы слишком. Но осознание того, как жизнь изменилась…

Два года назад я с капитанской повязкой выводил «Салют» на матчи, а в составе меня не было только в одном случае – если травму получил. Теперь же я сижу жопой на скамейке запасных в задрипанном клубе, к которому не имею никакого отношения. А нет, имею, но как так вышло? Реально я настолько карму загрязнил?

Видимо, да. Футбол был моей жизнью и есть моя жизнь. Прозвучит банально, но я ничего другого не умею. Так и живу, зная, что в этой игре – весь смысл. Лет пять-шесть ещё я буду на ходу, а потом меня спишут со всех счетов и отправят в такую вот команду. Хотя вот же фак – меня уже сюда отправили.

Медленно и лениво переодеваюсь – спешить-то некуда. Если бы выходил завтра в старте, постарался бы. Потренил подольше, а так желания особо нет. Скидываю мятую футболку на своё место в раздевалке, и тут же слышу какие-то насмешки.

– Шум, тут тебе не «Зенит», у нас самообслуживание, – выдаёт Королев.

Не знаю, что больше бесит.