Мажор на перевоспитании

То, что меня считают зажравшимся говнюком или то, что это говорит именно Миша.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы грязную форму не скидываем, а сами собираем. С нами тут никто не нянчится."

"Прикол. То есть простая работа администраторов – синоним слова «нянчиться».

– Ясно, никто не в курсе, как в нормальных клубах делают.

Вообще-то, администратор следит за раздевалкой не только в день матча, но и в обычные тренировочные дни. Комплекты забирают на стирку и возвращают полностью готовыми к дальнейшему использованию.

– Может, кто-то просто зажрался? – вставляет свои пять копеек капитан.

– А может, вы ещё сами постирать и погладить хотите?

Это работа персонала – обеспечить игрока чистой формой.

– Надо будет, постираем. А пока подними и положи в общую корзину. Тебе никто ничего не должен тут, Шумский.

Смерив его оценивающим взглядом, поднимаю футболку и кладу в корзину. Молча натягиваю другую футболку и выхожу из раздевалки. Не знаю, почему именно сейчас флэшбэки какие-то ловлю. Если бы это была раздевалка «Салюта», мы бы сейчас ржали с парнями после тренировки, обсуждая, кто где лоханулся, а кто был молодцом.

Мне нравилось быть капитаном. У меня хорошо получалось. Я не привык стоять в тени, не привык быть на заднем плане. И скамейка запасных – это тоже не мое, но сам же себя и загнал туда. Как мне вылезти теперь? Я же не хочу на всю оставшуюся футбольную жизнь здесь задержаться. Надо сначала тут всех порвать и отбить свое место, а потом назад вернуться. А если повезет, то совсем назад, в «Салют». Левин? Да пусть кэпом будет, пофиг уже. Я на повязку не претендую, а вот на нормальную игру и нормальную зарплату – да, с удовольствием. Зарплата тоже прилично срезана переходом в этот колхоз, а я как бы привык к другому и переучиваться уже не хочу. Мне двадцать семь, а не семнадцать.

Девушки? Да, Аня права. Найти здесь девчонку не было бы проблемой, проблема в другом – мне лень думать об этом, даже когда штамп о разводе получу. И нельзя сказать, что не хочется, да когда мне не хотелось вообще? Просто картина мира сейчас какая-то странная. Замкнулась на чертовой ревности к тому, что этот девственник шпилит Аньку прямо в отеле. Завидно? Или воспоминания нахлынули? Да кто ж знает. Но съездить ему по морде уже хочется. А чего он дерзкий прям такой? Ей работать надо, она же врач, в конце-то концов, должна делом заниматься, а не трахом. Ну не с ним уж точно! Блин, а она стала занимать слишком много моих мыслей за эти несколько дней, так не пойдет. Если мы поругаемся по-жесткому, я прекращу думать о ней? Да глупости, зачем нам ругаться. Точно не выход. Но и молча смотреть, как Мишаня опять чешет прямо к двери ее номера, тоже не получается.

Аня

– Аня, что у нас с Муравьевым? – спрашивает Андреевич после тренировки.