Мечта

Она его и в дом — то пускать не хотела. Особенно позавчера ругались они. Двери закрыты, а все слышно. То есть слов не разобрать, но все на повышенных тонах. Дети у Зины взрослые, сын и дочка, где живут не знаю. Но не в Москве. У нее и не узнаешь ничего- скрытная она, не то, что я — душа на распашку. Вот я про своих внуков ей все рассказала: и где живут, и где учатся. Я ж как на духу.

Дальше Сергеевна стала рассказывать про детей и внуков, причем с подробностями. Ее следователь еле остановил и вернул к Зине.

— Так, Зина, что, говорит для себя родила. Я спрашиваю, что замуж не вышла, а она: «Не тот он человек, чтобы замуж» Про возраст спросила, так не ответила она, ну я прикинула, лет сорок не меньше. И любовника своего боялась она. Мальца качает бывало и приговаривает: « Сереженька милый, любимый никому я тебя, солнце мое, не отдам!» и слезы у нее капают. А я ей, кто ж у матери ребенка то отнимет. Так она совсем в слезы. Если б ты, говорит, знала, Сергеевна… А что знала, так и не сказала. А мальчик улыбается, милый такой, и ямочки на щечках. А вон оно как, не ее ребенок, значит, у матери украденный. Не, не могла Зина, добрая она. Не могла она. Она ж любит его, как своего любит. Расплакалась Сергеевна, то ли от жалости к Зине, которая ребенка украсть не могла, то ли от того, что мальчика жалко стало. Кто ж ее поймет.

Ей фото показали, Костино, не одно, с десяток и среди них его. Она узнала его. Сразу узнала. А потом хозяйку квартиры привезли, так и она опознала. Фоторобот Зины составили. Пальчики снятые в квартире по всем базам пробили. Одни Костины были, а ее нигде не значились. Не судима, не привлекалась, не задерживалась. Чистый человек. Только вот искать ее где? И куда она с нашим сыном девалась? Вопросы, одни вопросы. Только из всего я теперь знала одно — он жив, и та женщина его любит.

Домой мы вернулись ни с чем и совсем — совсем поздно. Навстречу нам выбежала Виталина и Володины родители.

— Что? — только и спрашивали они.

Он же подошел вплотную к Виталине и очень грозно произнес

— Кто такая Зина? Где вы ее взяли? Откуда она?

— Я не знаю. Володя, я честно не знаю…

Больше она ничего не успела сказать, он наотмашь ударил ее по лицу.

— Будь ты проклята, стерва. Вон из моего дома! И чтобы я о тебе больше никогда не слышал! Ты получишь двадцать процентов от моей компании, в память о твоем отце, и не появляйся здесь больше. Я не прощу тебя никогда!

— Я не виновата, я не думала… Я не хотела… Прости.

Но он прошел в нашу спальню, а я лишь бежала за ним. Там открыл бутылку виски и пил прямо из горлышка.

Я пыталась отобрать ее, пыталась говорить что-то, но все без толку. Потом завалился на кровать, прямо в том, в чем был и уснул: Я лишь смогла стащить с него обувь и носки и укрыла пледом. Потом спустилась вниз.

Они все еще были в гостиной.