Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

Лифт останавливается на каждом этаже и принимает новых пассажиров. Вадим смотрит на меня, терзаемый каким-то вопросом, но молчит. Только на улице он, наконец, решается:

– Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас?

– Нет, а ты? – я закуриваю, – боишься?

– Боюсь, – честно отвечает он, – не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь.

– Не бойся, – усмехаюсь я, – в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге?

– Не-а, – Вадим сплёвывает через плечо."

"– На самом деле всё получится, – я доверительно касаюсь руки Вадима, – честное слово.

– Ты знаешь, а я тебе верю, – кивает головой он, – наверное, ты гений.

– Ладно тебе, – смеюсь я, – хотя, может, ты и прав.

– Эй, коллеги, – мы оборачиваемся и видим, что из припаркованной «Тойоты» высунулся Генка Орлов, который машет нам рукой.

– Чего? – откликаюсь я.

– Я вообще-то вас жду, – говорит Генка, – у водителя жену с аппендицитом увезли в больницу, он домой поехал, а я вас развезу. Заодно есть чего показать.

– Хорошо, – киваю я, – меня домой.

– А меня в офис, – откликается Вадик.

Когда мы выезжаем на Олимпийский проспект, я замечаю едущий нам навстречу свадебный кортеж:

– О, свадьба. Очень хорошо, когда встречаешь свадьбу.

– Почему? – интересуется Вадим.

– К удаче.

– Люди женятся, ебутся, а тут не во что обуться, – хохмит Генка.

– Скоро обуешься, – хлопаю я по спинке водительского сиденья, – мы новый проект начинаем.

– Ого! Какой же?

– Завтра на собрании расскажу.

– Кстати о проектах. Сегодня на «Эхо» письмо пришло из Газпроммедиа, – Генка плюёт в окно, – по поводу «лживой информации, распространяемой радио „Эхо Москвы“ в отношении активов, меняющих собственников».

– Это по поводу чего? – кривится Вадим.

– Это по поводу того, что вчера на «Эхо» была программа о том, что госструктуры отнимают все оставшиеся мало-мальски интересные активы Березовского – будь то сырьё, СМИ или просто компании, в которых у него есть участие. Заставляют продавать за копейки и проч. И это после того, что он продал государственным компаниям почти все. Мы вчера в Интернете, везде, где только можно, распространили плакат, – Генка протягивает назад файл. В нём картинка, изображающая Бориса Березовского в образе Алёнушки, скорбно сидящей на берегу пруда с распущенными волосами и грустящей по потерянному братцу. За спиной Алёнушки ветки деревьев и стихи. Я читаю вслух:

Над рекой стояли ивы.Низко головы склоня.Я продал свои активы,Отъебитесь от меня!Мы хохочем.

– Сильная вещь, – восклицает Вадим.

– Да уж, – я кидаю файл на переднее сиденье.