Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

 – а чего ответил Комитет Третьего Срока?

– Они, похоже, всерьёз озаботились пиаром возвращения активов государству, – Генка передаёт мне ещё один файл, – это сегодня с утра в блогах и на некоторых новостниках, в качестве стёба.

Плакат был разделён косой чертой по диагонали. Две части объединила надпись – «Роман Абрамович продаёт „Сибнефть“ Родине по справедливой цене». В правой части плаката, на фоне Вестминстера, стоял Роман Абрамович, одетый в форму футбольного клуба «Челси». Он махал правой рукой и застенчиво улыбался. Над его головой лепились друг к другу латинские буквы, исполненные готическим шрифтом:

«Motherland. You have never been in love!»

В левой его части на фоне Кремля был изображён Владимир Путин в красном адидасовском костюме с гербом СССР, поднявший над головой сцепленные в замок руки, на манер приветствия победившего олимпийца. Над головой Путина было написано:

«Родина. Когда любишь – не считаешь!»

– Это пять, – сказал Вадим и закашлялся, – тока «Ю хэв невер бин ин лове» не так переводится. Это значит «Вы никогда не влюблялись». Неправильный перевод.

– Это перевод… кого надо перевод. Правильный, не то слово, – ответил я, – Ген, а кто у них креативит все это?

– Не знаю, по ходу, какие то молодые перцы из «Лайв-Джорнал». А английская фраза на плакате из какой-то песни… чего-то знакомое название…

– Это Моррисси, я только забыл, как она называется, такое длинное название…

– Чего-то там, «Лайт зет невер…» – предполагает Вадим.

– Не, не она. Ладно, проехали. Ген, а нам бы таких креативных где взять?

– Так, может, это кто из наших и есть, я же не в курсе.

– То есть как? – я подаюсь вперёд и смотрю на Гену.

– То есть так. Они же за бабки работают. Их попросили в фотошопе такую изобразить и объявили гонорар, вот они и работают. Сегодня нам, завтра им.

– Ужас. Никаких моральных устоев и убеждений. Только бабла срубить. Как-то бездуховно все. – Я скорбно качаю головой, отворачиваюсь к окну и вижу, что мы проехали мой поворот. – Эй, Ген, тормози. Проехали поворот мой.

– Давай я развернусь? – предлагает он.

– Да ладно, не надо. Просто тормозни, я дойду.

Я вылезаю из машины, собираюсь захлопнуть дверь, затем вспоминаю название песни, сую голову в машину и говорю:

– Я вспомнил, как она называется. «First of the gang to die». Ладно, до завтра.

– Во как, – делает глупое лицо Генка.

Дома я сразу же сажусь писать. Все идеи «тёмника» крутятся вокруг одной – власть пытается замолчать теракт. Но этого мало. Прибавил про коррупцию в органах. Затем провёл логичную стрелку к «власть готова на все».