Медвежья кровь

Все это было так волнительно и напоминало сказку!

Еще каких-то пару недель назад я была в жуткой панике от появления в своем доме огромного типа, а сегодня радовалась и впервые за долгие годы улыбалась в мыслях о том, что теперь есть не просто Я.

Теперь есть МЫ!

А это значит, что жизнь уже не будет такой пугающей и удручающей!

— Ты улыбаешься, — промурлыкал медведь, чуть касаясь кончиками пальцев моих губ и улыбаясь мне в ответ своей клыкастой улыбкой, от которой меня снова окатило волной жара, потому что теперь я могла любоваться им открыто и не бояться того, что он может ощутить мои эмоции.

И он, конечно же, ощутил, отрывисто рыкнув и как-то мотнув головой, словно отгонял от себя непрошеные мысли, но в конце концов облизнулся и чуть прищурил свои удивительные глаза, выдохнув хрипло:

— Не играй с огнем, девочка. Мне всегда будет мало тебя. Но ты слишком хрупкая, чтобы вынести это.

Это было сказано на полном серьезе, но не испугало меня. Скорее, вызвало много вопросов, которые так хотелось задать медведю, но он провел мягко и осторожно ладонью между моими бедрами, заставляя ахнуть и покраснеть, разворачивая свои пальцы так, чтобы я увидела на них кровь.

— Я сдерживался и контролировал себя. Но если сорвусь, то будет хуже…в десятки раз хуже.

— Я привыкну со временем, — прошептала я так же серьезно и уверенно, на что медведь улыбнулся, вдруг подавшись вперед, и неожиданно поцеловал в кончик носа.

— Моя смелая девочка.

— Только рядом с тобой.

— Ты всегда была смелая, просто немного забыла об этом. А теперь, — медведь даже не обтерся, когда снова поднял меня на руки и зашагал к дому, согревая жаром своего большого мускулистого тела, — завтракать!

Он съел всю рыбу.

ВСЮ!

И жареную, и сырую, поделившись с радостными псами, и недовольно покачал головой, когда я отказалась от нее в пользу жареной картошки.

— Когда пацан вернется, сделай ему так же. Думаю, он не откажется.

Я закивала в ответ, чувствуя себя неловко совершенно обнаженной, даже если в доме мы были одни, но медведь просто отбирал все мои вещи, а потом и вовсе пригрозил порвать все, что окажется на мне.

Сам он тоже ходил обнаженным совершенно спокойно и каждый раз усаживал меня на свои колени, стоило мне только пройти где-то мимо. Или не мимо, а просто пройти.

Вот и сейчас я сидела на его ногах, доедая картошку, пока он управлялся быстро с рыбой.

— Не понимаю, почему ты не хочешь перейти на нормальную еду, если сама видишь, что ваше мнение о том, что пацан не может есть мясо, было ошибочное."

"— Я уже привыкла питаться так, и потом…любая пища животного происхождения всегда связана с убийством.

Медведь напрягся.

Я ощутила это собственным телом.