Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Ты его лишь вернула, не так ли?

– Его взяла я.

– Не сознаешься? Ладно, не будем об этом. С твоими злопыхательскими союзничками я еще поквитаюсь. Хотя что я могу? С пустым-то дархом, – с презрением к себе сказал Арей.

– Вы и без эйдосов справитесь с любым стражем, – не выдержала добрая Даф."

"Арей наградил ее взглядом, не столько язвительным в прямом понимании, сколько вызывающим язву желудка. Во всяком случае у лопухоида.

– Утешаешь меня, светлая? Хотя кому как не тебе? Мы теперь с тобой две калеки. Ты без способности играть на дудочке, я – без эйдосов, моих маленьких послушных портняжек.

– Арей! – произнесла Даф с ласковым укором (укор № 9.8.5. в объединенной классификации вербальных воздействий света).

– Так вот как его, оказывается, зовут?.. Арей... как ты там сказала? – встряла Улита, которой пришло в голову, что она слишком долго молчала. А раз так, не покрылся ли ее речевой аппарат ржавчиной?

Мечник сердито взглянул на секретаршу. Он уже вполне взял себя в руки, хотя был по-прежнему мрачен.

– Когда дела идут плохо, самое время провести военный совет. Хотя бы для того, чтобы они пошли еще хуже.

– Не обращай внимания! Для Арея хорошие новости отличаются от плохих только количеством трупов, – шепнула Эссиорху Улита.

– Лигул недоволен. Что-то идет не по плану, – продолжал Арей.

– Откуда вы знаете? – спросил Меф.

– Знаю, – мечник веско ткнул коротким пальцем в лоб. – Просто знаю, и все.

– Что может идти не по плану? Он выпустил стражей из Нижнего Тартара, чтобы нас прикончили. У Даф отнята магия. У вас – эйдосы. Правда, хм... организацией-антиподом, – осторожно уточнил Меф.

«Собака ехидная!» – подумала о нем Ирка. Она давно уже не идеализировала Мефа, но глобально это ничего не меняло.

Арей покачал головой.

– Долго. Слишком долго. Лигул теряет динамику, – сказал он.

– Как это теряет динамику?

– Запомни, синьор помидор! Явно противозаконные дела всегда делаются быстро, резко. Одной мгновенной атакой с захватом всех позиций противника. Если атака захлебывается и переходит в затяжную возню, в борьбу в партере – динамика утрачена. Дело начинает приобретать слишком большой резонанс. Привлекать внимание.

– Почему? Какая разница – додавит он нас сейчас или через неделю? Разве стражи из Нижнего Тартара куда-то опаздывают? У них что, дети дома плачут? – спросил Мефодий.

Арей машинально провел пальцем по спиралям опустевшего дарха. По его лицу, начиная от скул, скользнула желтая тень.

– Хочешь сказать: разницы нет? Мрак сражается против мрака с привлечением сил света! Валькирии, хранителя, светлого стража! Вслушайся в звучание этих слов, и тебе станет жутко, – сказал он.