Медвежий угол

На пару с уцелевшим псом она сошла на своей окраине и вернулась в темный опустевший дом. Уходя, она ни разу даже не оглянулась.

Гуров поднял на ноги Шагина и препоручил Савинова его заботам – под честное слово о полной конспирации. Савинова поместили в отдельную палату, в которой окна очень кстати были затянуты решетками. Ему оказали необходимую помощь и оставили в больнице под особой охраной. В качестве охраны Гуров назначил Крячко. В создавшейся ситуации довериться кому-либо еще Гуров просто не мог.

Он сразу же попытался связаться с Москвой, но местные телефонисты только извинялись и говорили о каком-то повреждении кабеля. Гуров плюнул и пошел в гостиницу.

Первым делом он хотел привести себя в порядок, но, вернувшись в свой номер и взглянув на себя в зеркало, понял, что задача эта практически невыполнима. Выглядел он теперь даже хуже, чем бывший летчик Легкоступов, и не только за счет травм и синяков. Весь гардероб его погиб, превратился в жалкие обноски, и разыгрывать роль джентльмена из столицы он теперь не мог при всем желании. Это обстоятельство очень сильно подействовало на Гурова – внешность и одежда были его слабым местом.

Тем не менее он принял холодный душ и принялся за безнадежное дело. Когда он безуспешно пытался в десятый раз отчистить замызганный, потерявший форму пиджак, в дверь осторожно постучали. Гуров открыл. На пороге стояла женщина редкой красоты.

Но даже не это было главным – помимо красоты в ней было что-то даже более манящее – какое-то внутреннее очарование, чарующая улыбка, свет в глазах… Гуров сразу вспомнил, что ее дружки сделали с Крячко, и сухо сказал:

– Ищете Гурова? Это я. Чем могу быть полезен? Учтите, поехать с вами я никуда не могу, поэтому, если у вас есть полномочия, начинайте переговоры, если нет – скатертью дорога! – сомнений, что это ТА женщина, у него не возникло – для Наката она была слишком хороша и слишком роскошно одета.

Женщина растерялась. Такого конкретного подхода к вопросу она никак не ожидала. Чарующая улыбка вдруг сделалась натянутой и жалкой. Но Гуров даже не успел укорить себя за слишком резкий тон, как вдруг следом за женщиной в комнату ввалились два поистине великана в дорогих темных плащах и стильных шляпах. Без разговоров они ткнули Гурову под ребра дула пистолетов и угрожающе прогудели хором:"

"– Без базара, мент, – едешь с нами! Шеф сказал конкретно – живого или мертвого. Так что шевели ногами и вперед!

По их тону было ясно, что это не шутки. Он оглянулся на кобуру с пистолетом, лежавшую на одеяле, – кажется, ему суждено повторить все ошибки друга. Один из громил перехватил его взгляд и снисходительно сказал:

– Пушка тебе не понадобится… Здесь она, пожалуй, даже целее будет! – Он шагнул к кровати и заботливо прикрыл кобуру подушкой.