Медвежий угол

Ведите смело!

Его повели, но один из молодых людей по дороге все-таки не удержался от замечания:

– Почему вы все время называете Анатолия Федоровича артистом? Это какое-то недоразумение. И оно может очень ему не понравиться. Разве вы не знаете, кто такой Анатолий Федорович? – он опять подозрительно заглянул Гурову в глаза.

– У меня есть знакомый Анатолий Федорович, – невозмутимо заметил Гуров. – Занимается дрессурой служебных собак. Но вряд ли у него появились деньги, чтобы купить такой домик. Так что, скорее всего, вашего Анатолия Федоровича я не знаю. А кто он?

Совершенно сбитые с толку молодые люди заметно занервничали и в полном смятении доставили Гурова в дальнее крыло на втором этаже, где, как оказалось, располагался кабинет хозяина. Никаких проволочек больше не было – Гурова приняли сразу и чуть ли не с распростертыми объятиями.

Анатолий Федорович оказался довольно живым человеком лет сорока, с лучезарной улыбкой и неподвижными, почти мертвыми глазами. Такое сочетание Гурову не так уж редко приходилось встречать в жизни, и всегда люди с такими глазами оказывались законченными мерзавцами. И всегда они улыбались.

– Дорогой Лев Иванович! – воскликнул хозяин, поднимаясь навстречу Гурову с массивного кожаного кресла. – Знаменитый полковник Гуров! Рад видеть вас в своем доме!

– Интересно, а если бы меня доставили мертвым, – спросил Гуров, – вы бы так же радовались или чуточку больше?

Анатолий Федорович на секунду запнулся, но потом расхохотался звонким искренним смехом.

– Ценю! – воскликнул он. – Юмор я ценю в людях больше всего. Сохранять во всех ситуациях критический взгляд – это очень важно… Но вы зря, Лев Иванович! Это, наверное, орлы мои чего-то там ляпнули? Не обращайте внимания! Исполнительные ребята, но в лингвистическом плане склонны к самодеятельности… Вы нужны живым и мне, и людям, и своему ведомству – родине, наконец!

– Ну, вам-то, наверное, в первую очередь? – сказал Гуров."

"– Угадали! – опять засмеялся хозяин. – Однако, может быть, слегка закусим сперва? Вы, вероятно, устали, замерзли… – он окинул фигуру собеседника цепким взглядом. – Да и выглядите неважно! Все в трудах, в поиске? Как говорится, служба дни и ночи… Вот, прошу – чем бог послал… Лимончик, икорка, коньячок, еще кое-какая мелочь…

Гуров невольно проглотил слюну, скользнув взглядом по сервированному столику, на котором зазывно светились серебряные стаканчики, и твердо сказал:

– Устал и замерз, но пить-есть с вашего стола не буду. Раз уж я здесь, готов выслушать, что у вас за дело. Но, предупреждаю, времени у меня в обрез. Может быть, слышали про убийство в Накате? Так я им сейчас как раз занимаюсь. Чертовски много работы!

Анатолий Федорович покачал головой.

– Да-да, наслышан… – произнес он.