Медвежий угол

Никогда я на самочувствие не жаловался, а здесь совсем раскис. На себе чувствую – что-то в поселке не то…

– Как это чувствуешь? – с любопытством спросил Крячко. – Пятна по телу пошли? Или, может, понос? Воду здешнюю пил – из-под крана?

Гуров подозрительно посмотрел на него.

– А ты откуда про воду знаешь? Догадался?

– Как же, догадался! – сказал Крячко, снова укладываясь на кровать. – У меня информация… В воде вся суть дела! И Подгайский из-за нее пострадал, больше ни из-за чего. Это мое глубокое убеждение.

– Ты говори толком! – рассердился Гуров. – Откуда информация?

– Ну, я же остался для чего? Окружение Подгайского прощупать, – сказал Крячко. – Ну, и прощупал… В целом результаты, можно сказать, нулевые. Ну, рассказали мне биографию раз десять, научные труды перечислили, объяснили, какой был честный, бескомпромиссный ученый – светило, одним словом… Я без насмешки, ты не думай – просто нам с тобой все это мало что дает, верно? С родней вообще разговаривать бесполезно было – они все до сих пор в шоке. Вообще такое впечатление, что этой смерти никто не ожидал. Никаких предпосылок. И последнюю командировку, судя по всему, ни Подгайский, ни его близкие не воспринимали как нечто фатальное. Он уже не первый раз выезжает с комиссиями в неблагополучные регионы – никогда никаких проблем.

– А про воду откуда узнал? – нетерпеливо спросил Гуров.

– Подожди, – поморщился Крячко. – Теперь про воду. Встречался я с одним коллегой Подгайского – можно сказать, с его близким другом – с Варенцевым Леонидом Ивановичем. Сначала он ко мне неважно отнесся – как к менту позорному, – но ты же знаешь, что я с любым общий язык найду. В общем, отксерил он мне письмо Подгайского, которое тот отсюда отправил. А в письме Подгайский все свои здешние перипетии описывает, все свои научные выводы относительно экологии в Накате. Я, конечно, в этой абракадабре половину ни хрена не понял, но суть примерно следующая… Взял он тут кое-какие пробы и пришел к выводу, что уже в течение трех-четырех лет в подземных водах идет накопление какого-то вредного агента. Там еще химическая формула была на полстраницы – если хочешь, можешь ее себе срисовать – я ксерокопию тебе специально привез… Ну, и вроде агент этот может быть только антропогенного происхождения, как результат человеческой деятельности то есть. Значит, как полагает Подгайский, где-то рядом с поселком должно существовать какое-то вредное производство. Но это не химкомбинат. Такого агента там быть не может.

– А где же этот агент может быть? – перебил его Гуров. – Этого Подгайский не написал?

– Представь себе, написал, – сказал Крячко. – Это химическое вещество возникает при производстве высокопрочных пластмасс и стойких красителей.