Медвежий угол

Производство это высокотехнологичное – смешно думать, что где-то тут в лесу за последние годы возник современный химзавод. Я специально задержался немного в Светлозорске и навел справки о тамошних предприятиях, – он торжествующе посмотрел на Гурова и объявил: – Там есть такой химзавод! Теперь он в частном владении и уже года три как процветает. Объемы производства растут, экспорт растет, доходы соответственно… Тебе это ни о чем не говорит?

– Между Светлозорском и Накатом не менее десятка деревень, – задумчиво сказал Гуров. – Однако там караул никто не кричит… Или просто никто не слышит?.

. Да нет, в самом Светлозорске картина не такая уж печальная. Если верить статистике, конечно.

– Правильно, – кивнул Крячко. – Потому что интересующий нас химический агент не попадает в тамошние водоисточники. Это химическое вещество, грубо говоря, отход производства. Куда его выбросят, там он и будет отравлять все вокруг.

Гуров пораженно уставился на него и пробормотал:"

"– Куда его выбросят, там он и будет отравлять… Куда выбросят… Слушай, так, может, Подгайский где-то здесь свалку химических отходов нашел? Может, в этом все и дело?

– Судя по содержанию письма, еще не нашел, – с сожалением сказал Крячко.

 – Но предположения у него такие были. Он даже запрос на дирекцию Светлозорского химзавода сделал относительно того, куда они сплавляют свои отходы, коих, кстати, должно быть порядочное количество.

– И каков был ответ? – поинтересовался Гуров.

– Неизвестно, – откликнулся Крячко. – В письме об этом ничего нет. Видимо, ответ еще не получен. Может быть, глава комиссии что-нибудь знает?

– В отчете комиссии об этом не было ни слова, – покачал головой Гуров.

Он в раздумье несколько раз прошелся по комнате, а потом сказал:

– Итак, поскольку карты перемешали, следует подумать, во что мы играем и какие козыри… Не думаю, чтобы такой авторитетный ученый, как Подгайский, стал просто так бросаться подобными выводами. Значит, он действительно нашел здесь эту отраву. Само собой, о Светлозорске он подумал в первую очередь и о сбрасывании отходов тоже. Однако на его запрос ответ не был получен, а сам он погиб, якобы свалившись в заброшенную штольню.

Все это наводит меня на нехорошие размышления. А что, если кому-то очень не понравилась активность Подгайского? Утилизация отходов – болезненный вопрос. Если делать все по уму, это требует бешеных денег. Гораздо проще свалить их где-то в укромном месте – например, под Накатом…

– Значит, нужно искать это укромное место! – с энтузиазмом воскликнул Крячко. – И голову ломать нечего!

– Как раз на таких поисках Подгайский голову и сломал, – возразил Гуров.