Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Я и не собиралась, если честно. Ребёнок не виноват, что взрослые говорить не умеют. И в первую встречу Авроры и Марии Львовны последняя стояла возле кроватки и ревела навзрыд. Она боялась прикоснуться к маленькому комочку жизни и отдергивала свои руки. Она очень переживала. Даже начёс свой дома забыла. А мне было странно, потому что если раньше она ревновала меня к Макару, то теперь объект ревности сменился и ничего ещё не понимал, лёжа в кроватке и хлопая своими большими почти бездонными глазами.

И были тихие разговоры. И я не знала, что прямо вот так сразу делать, поэтому сказала свекрови одну правду:

— Вы меня не любите. Я вас не смогла понять. Мы это изменить не можем. Но можем быть благодарны друг другу. Я вам за вашего сына. А вы мне за внучку.

И так и остались обе благодарные. И внутри я понимала, что так не совсем правильно, но разбираться ещё и с ней сил не было. Точнее, я не хотела их на это тратить.

Приезжали родители, в основном всегда вместе. Мои и Макара. Я просто подумала, что две бабушки и два дедушки как-то друг друга немного нейтрализуют, и не прогадала. У них не было времени лезть в нашу семью, потому что они были заняты то умилением внучкой, то спорами.

Пусть.

— Аврора срыгнула на платье твоей матери… — Макар поднёс к моему лицу ромашку и стал гладить вдоль скул, спускаясь к шее.

— Ничего удивительного. Она ее так качает, что даже меня укачивает, — фыркнула я и отобрала растение у мужа. Повертела в пальцах. Сочная зелень стебля окрасила кончики пальцев.

— Может быть, стоит ей об этом сказать? — Макар прилег рядом, оперевшись на локоть, и рассматривал меня. Я показала язык и прикрыла глаза.

— Не переживай, твоя мама это сделает лучше меня, — короткий смешок, и пальцы дотрагиваются моих волос. Приятно.

Восемь месяцев жизни Авроры стали самыми волшебными для меня. Мир сонный стал, укутанный в детский смех. Я наслаждалась им, как крепким терпким чаем со зверобоем, и не понимала, как мало мне для счастья надо. Ребёнок. Который изменил не только меня, но и Макара. Он вдруг стал большим плюшевым медведем и, приезжая с работы, даже руки не мыл, а бежал в детскую или в мастерскую, где Аврора в плетёной корзине лежала и рассматривала сшитые мной игрушки. Макар приезжал и старался как можно скорее обнять дочь и меня поцеловать. Он забирал Аврору, и они долго сидели в кресле-качалке. Он клал дочку к себе на грудь и гладил по маленькой хрупкой спинке, рассказывая сказки. И я в это время сбегала, чтобы не спугнуть, не разрушить сказку уже его принцессы. И была благодарна, что Макар оказался таким… любящим."

"У нас не было помощников, нянь и советчиков. И я не могу сказать, что мне сложно. Наоборот.