Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Разговоры о неприличном

Глава 21

— Я не возьму у тебя денег, — справившись с первым шоком, выдавила я и отодвинула тарелку. Это не гордость или глупость. Я не хочу быть обязанной, тем более другу своего бывшего мужа.

— Я тебе ещё ничего не предлагал, — оскалился Демьян, изрядно нервируя меня своей добросердечностью.

— Но… — я умолкла на полуслове.

— Но я просто тебе говорю, что помогу разобраться с разводом, и мне ничего не надо.

Демьян незаметно придвинул свою ладонь к моей и сжал кончиками пальцев. Я вздрогнула, настолько этот жест не вязался с дружбой. Попыталась высвободиться, но Дёма только сильнее стиснул мою руку и привстал над столом, оказавшись ближе к моему лицу.

— Полин, ну что ты как неродная… Я просто хочу помочь.

Я дёрнула на себя руку так внезапно, что Демьян пошатнулся, потеряв одну из опор, и сел обратно на стул. Я спрятала ладони в подмышках и насупилась.

Мне не нужна ничья помощь. Я просто никогда за неё не смогу расплатиться. Ни деньгами, ни другой приемлемой для мужчины валютой.

По телу пробежал озноб. Я с ужасом представила, как со стороны будет выглядеть помощь Демьяна, и заранее приготовилась к тому, что всё равно её не приму.

Но мой муж спал с моей подругой.

А я сейчас обедаю с его другом, который предлагает мне помощь. И ничего не хочет взамен.

К горлу подкатил комок, и я, скромно потупившись, привстала со стула.

— Полин, ты что, ты куда? Я не хотел тебя обидеть… — взволновался Дёма, разом скинув с себя маску шута-балагура.

— Нет. Всё в порядке. Мне просто надо… — я покосилась на коридор. Мой красноречивый взгляд был лучше любых слов. Проходя мимо ресепшена, я слегка смутилась, потому что в холле мне показалось, что разглядела Ангелину.

"А в дамской комнате я заперлась в кабинке и думала, как экстренно свернуть застолье без вреда для своих нервов и самолюбия Дёмы. Не уверена, что я правильно понимаю его знаки, но что-то в его поведении меня определённо смущает. Я просто ещё и не понимаю, как должны выглядеть ухаживания, потому что это было давно в моей жизни и было иначе. Прогулки, сахарная вата в скверах и общая симпатия. С Макаром я точно была уверена, что нравлюсь ему.

Странные игры, правил которых мне не озвучили.

Дверь дамской комнаты хлопнула, и я вздрогнула. Выронила из рук салфетку и замерла. Тихие стуки каблуков по керамограниту. Шелест одежды и протяжное:

— Полюшка — соплюшка… — внутри меня всё сковало холодом, потому что я не обозналась. — Выходи, милая…

Ангелина намеренно обозвала меня детским прозвищем. Я была мелкая и вся угловатая, и «соплюшка» цеплялось за меня почти до пятнадцати лет, пока грудь не отросла.