Меня зовут Корокотта

Это был плотный мужчина с кривыми ногами, как у кочевника. Погоняло у него Скиф. Для римлян все кочевники — скифы, но парфян — потомков сарматов — считали оседлым народом. На лице трехдневная щетина. Это на один день больше, чем требуют приличия. Летом можно расслабиться.

Переговорили с ним на ходу. Факунд Новий был прав. Эквит не боялся никого и ничего, сразу заявив, что участок мне продадут только после того, как отдам лично ему пятьдесят тысяч сестерциев, которые он сам поделит по-божески с коллегами.

— Что собираешься там построить? — всего лишь поинтересовался он.

— Инсулу для богачей, — ответил я.

На самом деле для среднего класса, верхней его части, у которой пока не хватает денег на собственный домус и не хочется жить рядом с голытьбой. Как я заметил, этот сегмент рынка не освоен. Есть жилье для богатых, есть для бедных, а для среднего класса только первые этажи инсул, населенных толпами голодранцев.

— А кто из богачей захочет жить в ней⁈ — искренне удивился эквит.

— У людей бывают такие странные запросы, — сказал я.

— Это точно! — сразу согласился он. — Каких только долбанутых я не встречаю каждый день!

— Могу принести вексель на контору ростовщика Квинта Амбросия, а если пройдешься с нами к нему, получишь наличными, — предложил я.

— Пожалуй, пройдусь. Вроде пока не жарко, — согласился Векентий Глосия.

За пятьдесят тысяч и в жару не грешно прогуляться."

"Видимо, с ростовщиком он пересекался не один раз, потому что поприветствовали друг друга, как старые знакомые. Впрочем, мы все трое были знакомы с ним давно и хорошо. Я отдал Квинту Амбросию вексель на миллион сестерциев и получил два: на шестьсот тысяч для оплаты участка и триста пятьдесят тысяч плюс проценты на остаток на счете. Третий на пятьдесят тысяч достался эквиту, который торопливо заковылял на кривых ногах к муниципалитету, боясь, наверное, что я передумаю, отменю такую выгодную для него сделку.

Через пару часов, которые мы с Факундом Новием провели в забегаловке по соседству, у меня на руках был документ муниципалитета города Рим, в котором указывалось, что я приобрел за шестьсот тысяч сестерциев участок земли возле Большой дороги за Септой Юлия площадью один гередий (два югера или чуть больше пяти тысяч квадратных метров), на котором могу построить инсулу. Принес его лично эквит Векентий Глосия и выпил с нами кислого белого вина, пожелав, чтобы у меня все получилось.

Вместе с нами он прошелся на участок, показал на месте границы его, уведомил:

— Если до января залезете немного дальше, я закрою глаза, но со следующего года на эту должность изберут другого, придется договариваться с ним. Так что поспешите, — и умотал, раскачиваясь на кривых ногах, как пьяный боцман.