Меня зовут Корокотта

Когда вставили первые окна, сразу нарисовались желающие снять квартиру, несмотря на то, что цены были высокие, даже на пятом этаже, чтобы невыгодно было делить ее на углы и сдавать беднякам. Это резко уменьшало количество жильцов — основное бедствие инсул — и повышало интерес состоятельных людей, которые хотели жить среди представителей своего социального слоя. Мое шутливое название «инсула для богатых» оказалось пророческим.

— Вот уж не думал, что будет такой интерес к дорогим квартирам на верхних этажах! — признался Факунд Новий.

— Потому что плохо знаешь… — я чуть не сказал «основы маркетинга», а сейчас даже понятия такого нет, поэтому заменил на менее красивые слова: — … низменные чувства, которые движут людьми.

— Пожалуй, я бы тоже поселился здесь, — сказал он.

— Ты теперь состоятельный человек, можешь себе позволить! — шутливо произнес я."

"Факунд Новий, неплохо заработавший на строительстве инсулы, отнесся к моим словам серьезно. Он на самом деле считает себя почти богачом. Его уверенности абсолютно не мешает то, что сейчас живет и кормится у меня и ждет не дождется, когда в Рим вернется Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, как всегда называет полным именем своего главного патрона.

Император в это время вместе с пасынками завоевывал Альпы и территории севернее, будущую Швейцарию и Южную Германию. Он основал на территории, ранее занимаемой галльским племенем треверов, город Августа Треверорум, который, как я знаю, доживет под именем Трир, как минимум, до середины двадцать первого века. Его пасынки подавили восстание в Иллирии и захватили Северные Альпы и придунайские территории Рецию и Норик. Рабов оттуда привели в Рим в таком количестве, что цены упали до сотни сестерциев за голову, но с условием, что нельзя отпускать на волю раньше, чем через двадцать лет. Считается, что за это время человек превращается из дикаря в римского плебея. Производство у меня расширяется, рабочих рук не хватает, поэтому прикупил пятнадцать молодых семейных бездетных пар. Правда, до этого они друг друга не знали, но особо не сопротивлялись. Я даже разрешил в течение полугода поменяться, если будут согласны все заинтересованные стороны. Мужчин сперва использовал разнорабочими на строительстве инсулы, а женщин сразу отправил в латифундию. Там теперь много работы для них, потому что я решил продавать не пряжу, а готовые ткани. Купил для этого вертикальные ткацкие станки. Они продвинутее тех, что были в мою «вавилонскую» эпоху, имеют два ремеза для четных и нечетных нитей, благодаря чему производительность выросла, но все равно ширина ткани равна длине руки мастера. Кстати, это все еще мужская профессия, хотя и женщинам не запрещено заниматься ткачеством.