Меня зовут Корокотта

На старом поле, которое гуляло зиму, посадил весной лён. Буду делать не только шерстяные ткани. Да и это растение отличный медонос. В общем, в меру возможностей развиваю экономику Римской республики.

Мы с Факундом Новием оба ошиблись по поводу срока строительства инсулы, но он был ближе. Так сказать, пуск в эксплуатацию произошел через год и почти пять месяцев, незадолго до моей миграции из латифундии в столицу. Нет худа без добра: мне не пришлось брать деньги в долг на достройку ее, успел заработать. Я специально приехал в Рим, чтобы принять объект. Деревянные ворота в начале тоннеля были закрыты, кроме калитки в правой половине, возле которой дежурил раб-дворник Верцо — тормозной иллириец со свернутым длинным носом, из которого торчат пучки черных волос, захваченный во время восстания. У него было три достоинства, необходимые для этой профессии: силен, исполнителен и с хорошей зрительной памятью. Я подогнал ему такую же тупую жену-кельтку, которая будет наводить марафет во дворе и на галереях. Теперь он души во мне не чает. На скамейке напротив входа сидят начальник стройки и его кузен Зенон Новий, который будет «управдомом». Ему тридцать один. Общительный, крикливый и настырный. Раньше снимал угол в касе в пригороде. Именно поэтому был нанят мной. Это эксклюзивная инсула. Тянуть в нее недостатки обычных не надо. Кстати, скамейки — тоже новинка. Обычно во дворе инсулы пусто, если на первом этаже нет харчевни. В моей есть, но вход в заведение снаружи, со стороны Большой улицы.

Двор, вымощенный каменными плитами — пространство для отдыха. Пожарная цистерна с водой находится в подвале через стенку с туалетами, мужским и женским отдельно — еще одна диковинка. Рядом с входом в них отгорожено каменными стенками место для мусора. Вдоль длинных стен вкопаны по четыре каменно-деревянные скамейки и по столу у каждой второй, а посередине двора качели и большая деревянная песочница для детей, но без «грибка», потому что солнце туда не попадает. В течение всего дня оно освещает только верхние этажи. Для южного города это очень важно. В моей инсуле свет попадал через окна внешних стен, поэтому самыми плохими в жару и потому более дешевыми были расположенные в южном крыле, а не северном, как в других. В общем, я попытался сделать жилье не только для ночевок, но и для жизни. Посмотрим, во что превратят его жители.

— Мы строили, строили и, наконец, построили! — пошутил я.

Мои собеседники, не знавшие, откуда эта крылатая фраза, юмора не поняли.

— Да, справились, — серьезным тоном произнес Факунд Новий.

— Начинай заселять жителей, — разрешил я его кузену.