Меня зовут Корокотта

Туда будут ходить облагораживаться жильцы «неправильной», пятиугольной инсулы, которую я возведу на участке, заняв его полностью. Просто у нее будут секции разной ширины, даже непривычной для римлян. При наличии застекленных окон во внешних стенах здания длинная узкая комната переставала быть неуютной. Ее можно разделить на две части, создав в дальней меньшей темную нишу-спальню, как любят аборигены, а большую использовать, как гостиную или кабинет хозяина.

Факунд Новий первым удивленно гмыкнул, выслушав, что ему предстоит построить.

— Придется решать много непростых задач, — предупредил он.

— А как иначе⁈ — произнес я. — Зато ты станешь архитектором самой необычной инсулы в Риме. Весь город придет, чтобы посмотреть на нее.

Мои слова запали в сердце ученого, что сильно увеличило сроки реализации. Факунд Новий решил претворить в жизнь все свои идеи, которые ранее не укладывались в чисто коммерческие проекты. Пришлось урезонивать, иначе превратит здание в шедевр эклектики.

— Талант — это стиль, а бездарность в пальце (менее двух сантиметров) от него. Отсекай лишнее; оставляй только то, без чего нельзя, — напомнил я.

— За тобой надо записывать, а потом издать сборник умных советов! — шутливо произнес он.

Не стал разочаровывать его, сообщать, что люди предпочитают давать советы, а не исполнять чужие. Жизнь человека — это повторение тех же ошибок, что совершили его предки.

Глава 72

Новый год Октавиан Август начал с того, что заставил Тиберия Клавдия Нерона развестись с женой и вступить в брак с его дочерью Октавией, ставшей вдовой после смерти Марка Випсания Агриппы, матерью пятерых детей, последнего из которых родила после смерти мужа. Злые языки утверждали, что покойному в этом случае помогли. Уж больно у единственной дочери императора была потрепанная репутация. Жених отбивался руками и ногами от такого счастья, но был вынужден уступить. После свадьбы он тут же умотал воевать в Паннонию. Чем больше римляне захватывали территорий, тем больше становилось врагов.

Попытка сбежать от жены оказалась неудачной, потому что император отправил свою дочь вслед за ее мужем, приказав не возвращаться без ребенка. Впрочем, до самой Паннонии она не добралась, слишком опасно, осела в Аквилее, последнем крупном римском городе на границе с недавно завоеванными территориями, где была база армейской группировки, и от кого-то залетела. Злые языки утверждали, что Тиберий Клавдий Нерон не виноват. В январе следующего года Октавия родила сына, которому по римской традиции дали имя Тиберий Клавдий Нерон, и тут же вернулась в Рим. Через четыре с половиной месяца мальчик умер. Не буду повторять, какие версии выдвигали горожане. Люди так жестоки к шлюхам, ни капли сочувствия."

"Летом случилось другое несчастье.