Меня зовут Корокотта

Децим Клавдий Друз упал с лошади, сломал ногу и через месяц умер от гангрены, вроде бы. Это же как лекарь постарался! Полководцу посмертно был присвоен конгомен Германик (Германский) за победы над варварами, который унаследуют его потомки, и возведена триумфальная арка на Аппиевой дороге. Урну с прахом поставили в мавзолее Августа.

За семейными хлопотами Октавиан Август забыл обо мне к огромной моей радости. По римским законам в течение десяти лет меня нельзя избирать эдилом и двух лет — на любую другую должность, но императору никто не указ.

Я занимался своими латифундиями и возведением инсулы, которое шло очень тяжело, медленно. Поскольку у меня уже был опыт строительства двух инсул, заранее предположил, что денег и времени потребуется в полтора раза больше, и почти угадал. Изрядный стартовый запас у меня имелся, а остальное заработал по мере строительства. Пришлось помотаться в теплое время года между латифундиями и Римом, зато и там, и там дела шли хорошо. Возвели здание за двадцать месяцев, закончив к концу августа — самое лучшее время для сдачи жилья в аренду. Те, у кого есть возможность переждать летнюю жару в сельской местности, возвращались в Рим. Управляющим я назначил Зенона Новия, который хорошо справился с предыдущей инсулой, наладив в ней жизнь, нетипичную для подобных строений. Часть богатых жильцов из нее перебралась в новую, сняв квартиры побольше и подороже. Остальное жилье расходилось довольно живенько. При этом посмотреть сдаваемые квартиры приходили целыми толпами. Весь Рим должен был знать, что за чудо-чудное мы построили.

Утром третьего дня я заявился в новую инсулу, чтобы проконтролировать заселение, забрать предоплату новых жильцов за полгода наличными или векселями. В центре двора, кроме детской площадки, вкопали по совету Зенона Новия каменные опоры длинного стола мест на сорок и двух лавок по обе стороны его. Оказывается жильцы предыдущей инсулы полюбили в теплое время года отмечать во дворе самые разные праздники, но мест за небольшими стационарными столами не хватало, поэтому приносили из квартир свои, а потом тащили обратно. Мы облегчили им жизнь. Если и за длинным столом мест не хватит, тогда поступят, как раньше. Мои рабы выставили на него глиняный кувшин литров на десять с белым вином прошлогоднего урожая из моей винодельни, второй литров на пять с чистой водой из фонтана, чтобы разбавлять слишком сладкий напиток, полдюжины бронзовых чаш и корзину с только созревшими грушами и яблоками, аромат которых разносился по всему двору. Сами выпьем и закусим, угостим будущих квартирантов и прорекламируем мой товар. Я раздал часть яблок и груш детворе — завлек в свои сети неокрепшие юные души, сделав пожизненными покупателями моих фруктов.