Меня зовут Корокотта

От чистого вина вставит быстрее. Они ведь пьют именно для этого.

Соседи по столу добили кувшин и отправились на берег реки смотреть мою лодку. Уверен, что она им не по карману, но помечтать-то можно. Пока они ходили, я торопливо ел, изображая голодного человека, и расспрашивал хозяина мини-таверны по имени Дей об их житье-бытье. Он поведал, что кантабры уже несколько лет воюют с римлянами, что из их поселения всего несколько человек подключились к боевым действиям, а остальные, как я догадался из намеков и недосказанностей, желают, чтобы побыстрее всё закончилось. Именно для этого поселения римляне — благо. Плодородных земель для обработки здесь мало. Раньше выживали только за счет рыболовства. Теперь все заняты выращиванием и стрижкой овец (мужчины) и ткачеством (все, включая детей). Купеческие караваны по пути на Оловянные острова закупаются у них провизией, а на обратном еще и шерстяные ткани приобретают, делая аборигенам жизнь намного лучше.

Вернулась троица с берега реки, рассказала Дею о лодке. Мол, очень хорошая. Жаль, нет средств приобрести такую.

Хозяин мини-таверны быстро прикинул варианты и спросил:

— Сколько ты хочешь за нее?

— Не знаю. Мне надо дотянуть до прихода римского купеческого каравана, — ответил я.

— Могу предложить тебе за лодку кормежку и ночлег до их прихода, — сказал он.

— А когда он будет? — поинтересовался я.

— Где-то через месяц или позже, — ответил Дей.

Судя по выражению лиц троицы, соврал он безбожно. Да и я знаю, что караван будет здесь через неполные две недели. Мне это неважно. Главное, чтобы повязался со мной деловыми обязательствами. Тогда меня точно не тронут.

— Договорились, — согласился я.

Глава 2

Живу я в доме старухи по имени Мерна, родственницы Дея. У нее есть две дочери, но не хочет их обременять, живет одна. Или зятья не хотят, потому что характер у старухи вздорный. Ко мне не пристает. Отвечаю взаимностью. Это не москвичка в возрасте семьдесят плюс, которые сдают комнаты только одиноким мужчинам, чтобы получить два в одном, или шляются по ночам черт знает где, в надежде, что изнасилует какой-нибудь пьяный отморозок. Видимся мы с ней мало. У меня нет желания слушать ее ворчание, а болтает она без умолку, даже когда одна, поэтому почти весь день провожу вдали от дома. Старуха редко выходит из него. Целыми днями сидит у входа, чтобы свет попадал в ее убогое жилище в одну комнату с очагом у дальней стены с дырой под потолком для выхода дыма, двумя каменными лежками с тюфяками, набитыми соломой, у боковых стен, и вычесывает овечью шерсть или сучит пряжу из нее.

Первым делом Мерна показала мне глиняный кувшин с широким горлом и сообщила, что ссать надо только в него.