Мертвые игры 3

— Все будет хорошо, — прошептала я, погладив Салли, — все будет хорошо, вот увидишь.

Она тяжело вздохнула и прижалась ко мне сильнее.

Да, у Салли был Пауль, но ей как и мне не хватало лучшего друга, единственного, кто понимал с полуслова, и… Без Рика все было как-то не так.

Я подошла к столу, села, взяла хлеб, который Эдвин несмотря на спешку успел нарезать для меня, просто я единственная кто ел черный, намазала его маслом, налила себе чай, и взяв учебник, начала по привычке совмещать ужин с чтением боевой некромантии.

Бутерброд был съеден наполовину, а параграф об Энориусе, заклинании уничтожающем воплощение лича прочитан лишь на треть, когда открылась дверь.

Не поднимая головы, я дожевала откушенное и устало сказала:

— Норт, я дочитаю и ложусь, правда. Но я сегодня со всеми этими событиями, всего шесть заклинаний выучила, а нужно десять в день как минимум."

"Он ничего не сказал, закрыл дверь, подошел, остановился рядом со мной. Я же вновь откусила от бутерброда, перевернула страничку, отложив хлеб, сделала глоток чаю, и еще один, внимательно вчитываясь в «Силовое плетение заклинания „Энориус“ имеет отличительные особенности».

Как вдруг Дастел провел ладонью по моим еще влажным, и потому распущенным волосам. Провел осторожно, едва касаясь, так, будто боялся прикоснуться, но удержаться не смог.

И я поняла, что это не Норт!

— Где остальные? — прозвучал вопрос лорда Гаэр-аша, и он убрал руку от моих волос.

Дрожь прошлась по телу, но я все же нашла в себе силы ответить:

— Ушли решать… проблему с газетчиками…

Вздох, и ладони ректора легли на мои плечи, а сам он произнес:

— Собирайся, я перенесу тебя в женское общежитие.

У меня на груди осторожно завозилась Салли, но демонстрировать свое присутствие не стала, впрочем, я ее понимаю — самой жутко, и отвечать тоже самой придется.

Вот только что ответить? Ночевать у Норта мне все же было несколько не по себе, но парни вернутся, а меня нет, и переживать будут… Нет, не будут, напишу записку.

— Хорошо, — выдохнула я.

И попыталась подняться. Но меня усадили вновь, и Гаэр-аш сказал:

— Чай допей.

После чего обошел стол и сел напротив меня.

Сказать о том, что аппетит у меня напрочь пропал, я не решилась. Отложила недоеденный бутерброд, обеими руками взялась за чашку, стараясь не показать, как сильно дрожат ладони.

И поняла, насколько меня трясет, более того — под халатом ничего, кроме Салли не было, и нагота сейчас ощущалась как-то особенно остро. И мне еще нужно было переодеться, не шагать же по венам Некроса в одном халате, причем мужском и…

— Хватит меня бояться, — мрачно произнес ректор.

И у меня зубы застучали о край чашки. Мгновенно поставила ее на стол. И поняла, что накрывает паника, а это плохо. Совсем плохо.