Мертвопись

Капитан присел на корточки, извлек из кармана полиэтиленовый пакет и осторожно положил в него пистолет. Гильзу он подцепил найденной щепкой и тоже уложил в пакет, а потом, ни на кого не глядя, спросил:

– Как это произошло?

– Я проходил мимо могилы, – стал рассказывать Лев, – когда увидел в руке девушки пистолет, который она прижала к груди. Попытался выбить оружие, помешать ей, но не успел. Она выстрелила. Как мог, я оказал первую помощь раненой, ребята позвонили в «Скорую помощь». Вот и все.

Рассказывая, он смотрел на равнодушное лицо капитана.

Странно, что тот не вызвал экспертов, оперативно-следственную группу. А ведь речь идет о боевом оружии. И он прекрасно видит, что на оружии нет номера. Каким образом они в местном отделении будут возбуждать уголовное дело? Или он уже знает, что никакого дела не будет? Его и личность пострадавшей не интересует?

– Фамилия, имя, отчество, адрес регистрации? – монотонно потребовал полицейский, доставая блокнот и авторучку."

"И тут Гурову вдруг вспомнилось, как Алексей Морев ему в свое время рассказывал, что Светка мечтает пойти по его стопам, хочет тоже работать в органах внутренних дел.

И если она аттестованный сотрудник полиции, тогда все произошедшее имеет совершенно иную окраску. Более зловещую! Э, нет, решил Лев, я тебе, дружок, своего имени и звания не назову. Алексей погиб, а я даже толком не знаю, при каких обстоятельствах. Теперь его дочь стреляется на могиле отца со словами: «Папа, я больше не могу».

– Никифоров, – соврал Гуров, догадываясь, что документов, подтверждающих личность, с него никто требовать не собирается.

 – Никифоров, Сергей Николаевич. Московская, двадцать шесть, квартира четырнадцать.

Капитан записал продиктованные данные и повернулся к парню и девушке. Они назвались, подтвердили все, что видели, и капитан, сунув блокнот в карман, пошел к своей машине. Молодые люди, потоптавшись на месте, угрюмо кивнули Гурову и ушли. Постояв, Лев опустился на лавочку и перевел взгляд на потускневшее фото Морева. Майор смотрел на него с памятника уверенным взглядом сильного характером мужчины.

Собственно, таким Алексей и был при жизни. Гуров помнил его в работе.

– Что же случилось с твоей девочкой, Леша? – прошептал сыщик, глядя на фотографию. – Ладно, тебя нет, но это теперь мой долг разобраться и помочь ей. Если она, конечно, выживет. Чуть-чуть я не успел, ты уж прости. Но как я мог догадаться, что она будет стреляться. Я ведь и не узнал ее сзади. Когда я твою дочь видел в последний раз, ей было лет шестнадцать всего, школьница ведь. А теперь она уже взрослая женщина.