Мертвопись

Даже не говорил, а как будто советовался:

– Понимаешь, теперь установлено, что выстрел был. И гильза к делу была приложена еще с того самого дня. И пуля нашлась. И человек, который вскрытие тела делал, сознался, что скрыл огнестрельную рану, не отразил ее в акте. Все бы ничего, Бережной, но теперь и пистолет нашелся, из которого стреляли в того майора. Заказ это был, чистейшей воды заказ.

Осужденный сидел и молчал, глядя в сторону зарешеченного и забранного сеткой окна. Надо дожимать, он еще не все понял."

"– Бережной, ты слушаешь меня? Ты давай, въезжай быстрее в проблему.

Пистолет этот «грязный», за ним хвост тянется приличный. Мы свое дело знаем, нам времени много не надо, чтобы по цепочке выйти на заказчика и на того, кто пистолетик этот в руки стрелявшего вложил. А когда мы его прижмем к стенке, он успеет шепнуть своим дружкам, что вы единственные живые свидетели этой сделки и участники этого бездарного спектакля, который был разыгран на ночной улице восемь лет назад. А раз живые, то можете заговорить. Зарежут вас, Бережной. И времени у меня уговаривать тебя совсем не осталось. Мне еще ехать и разговоры разговаривать с Агаповым и Лыжиным. А вы в разных местах сидите. Мотайся по всей стране, сопли вам вытирай! Одно твое слово, и ты с этой минуты под защитой государства как важный свидетель. Промолчишь – ну и пропадай пропадом. Без тебя обойдемся.

– К Агапову не ездите, – тихо сказал Бережной. – А Макар подтвердит. Если что, то я с ним переговорю. Он Агапова боится. Он всего боится. Он уже вышел, наверное? Ему меньше нас всех давали.

– Да, Лыжин на свободе. А почему ты не советуешь ехать к Агапову? Ему жить надоело?

– Я не знаю точно, его дела. Но только должок за ним был, и у него другого выхода не было, как только соглашаться.

Я не знаю, может, и деньги заплатили.

– Кто стрелял? – коротко спросил Крячко.

– Я не знаю. Откуда-то слева, со стороны детской площадки, кажется, выстрел был. Я не видел его. Да мы с Макаром и не били этого милиционера почти. Так, чуток. А Агапов как с цепи сорвался. Мы его уже оттаскивать стали, а тут выстрел. А потом Агапов его еще и ножом ударил. «Тикаем!» – кричит. Ну, мы в разные стороны. Да какое там, столько ведь свидетелей. Минут через пять нас патрульные всех повязали.

А выстрелов никто и не слышал со стороны. Там петарды бахали, фейерверки пускали. Праздники же.

– То есть вы с Лыжиным не знали, что вам придется участвовать в драке, тем более в убийстве милиционера?

– Мы че, больные? Кто же хотел сюда попадать?

– Наверное, больные и есть, – покачал головой Стас. – Не вылечился ты, Бережной. Для тебя еще есть разница: убить милиционера и сесть в колонию. А должно быть единым целым: преступил закон – наказание неотвратимо! Ладно, сейчас не воспитывать тебя надо, а истину искать.