Мертвопись

Мужчина вскрикнул и тут же опрокинулся на спину, зажимая окровавленную руку. Дубов уже сидел на нем сверху, стискивая руки киллера и прижимая их для верности еще и коленом. Гуров подбежал и отбросил ногой нож в сторону. И только потом стал осматривать рану. Рука была явно сломана. Долг велел срочно оказать пострадавшему помощь, вызвать медиков. Но картина лежавшей в коме Светланы Моревой, которую своими действиями вогнали в такое состояние те же люди, что покушались и на Дубова, стояла перед глазами, а на пальцах киллера виднелись характерные наколки, говорившие о его судимостях.

– Что, больно? – процедил Лев сквозь зубы, разглядывая преступника, потом кивнул головой курсанту: – Давай-ка, Петя, аккуратно подбери ножичек, только пальчики нашего нового знакомого не смажь.

– А я его в пакет полиэтиленовый, – с трудом переводя дыхание, ответил курсант. – У меня в кармане есть. Я в магазин хотел зайти.

– А что вам мои пальцы, – скрипя зубами от боли в руке, проговорил преступник. – Фуфло это все – без понятых. Не докажете! А за покалеченную руку еще и компенсацию выплатите, начальнички. Я законы знаю.

– А где же твои свидетели, умник?

– Че, волчары, на понт берете? – скривился киллер, но Лев перебил его:

– Хватит ваньку валять, не в зоне перед паханами и не за карточным столом с блатными! Значит, так, слушай и запоминай, если мозги есть. Я – полковник Гуров, и я никогда подлости не делал, даже вашему брату уголовнику. И врать даже вам, отребью, ниже моего достоинства. Может, и можно было бы тебя здесь прижать как следует да руку твою сломанную повыкручивать, чтобы ты мне все рассказал. Но я такими вещами не занимаюсь. Ты мне сам все расскажешь, добровольно и охотно. Потому что головой своей ушибленной поймешь, что иначе нельзя! А уж потом я тебе вызову «Скорую помощь». На меня зуб не точи, я тебе руку сломал, когда ты моего напарника хотел ножом ударить. Все честно между нами. Я его защищал, а ты его убить хотел."

"Киллер только криво усмехнулся и отвернулся, глядя в сторону забора, как будто считал разговор законченным и вообще бессмысленным. Но Гуров продолжал говорить, вбивая резкими фразами информацию в голову раненого:

– Ты себе в голове нарисуй картинку, рассмотри ее, а потом выводы делай. Двух рапортов сотрудников полиции для судьи вполне достаточное основание. Есть такая формулировка: нет основания не доверять показаниям сотрудника полиции. Это первое. Второе, ты знаешь, что, попав в уголовный розыск, ты так просто оттуда не выберешься. Мы тебя наизнанку вывернем, со всеми твоими связями, со всеми делами, которые за тобой тянутся. Ты свой срок все равно получишь. Разница только в его длине, которая зависит от степени твоего сотрудничества со следствием. И это для тебя не новость.