Месть Акулы

В протоколе изъятия она расписалась. Прежде привлекалась за наркотики. Кто ей поверит? Никто. Придётся отвечать по всей строгости закона и несколько лет провести в женской колонии, откуда она выйдет некрасивой, больной и ненужной даже родителям. Снежана, ясное дело, расплакалась, и тогда над ней сжалились и предложили помочь. Всего за полторы штуки у.е. решить вопрос с заведением уголовного дела. То есть с незаведением. Снежана разревелась пуще прежнего, поскольку денег таких отродясь в руках не держала и собрать бы их не смогла даже в случае самой острой необходимости. Менты стали думать и на период раздумий отвели её в камеру. Потом, когда она совсем было отчаялась и смирилась с мыслью, что на ближайшее время тюрьма — её дом родной, забрезжил лучик надежды. Менты сказали, что она им глубоко симпатична и по этой причине они готовы поверить в кредит. Сейчас её отпустят, но долг возрастёт до трёх тысяч. Придётся его отрабатывать. Когда — натурой, когда — торговлей героином, которым они её будут снабжать. Припёртая к стенке, несчастная девушка согласилась…

Волгин слушал и диву давался. Он понимал наркомана Губащенко и недоумка-сержанта. По крайней мере, они говорили если не чистую правду, то что-то очень близкое к ней. И мотивы их «добровольного сотрудничества» с УСБ лежали на поверхности. А здесь? Что могло подвигнуть девушку выдать такую голимую ложь? И не похоже, чтобы это «гестаповцы» научили. Сама говорит, своими словами. Более того, и следачка, и бычара возле окна ей вполне искренне верят. Почему? Почему она так поступает?

В душе ворохнулось гнилое чувство недоверия к другу. Андрей ведь беседовал с ней один на один…

Сергей закрыл глаза и опустил голову. Чёрт! Как там говорил Шерлок Холмс? Можно всю жизнь раскрывать преступления, но при этом так и не научиться их грамотно совершать. Так и здесь. Всю жизнь играть с другими людьми в оперативные игры, проводить комбинации и разработки, чувствовать себя в этой среде, словно рыба в воде — и растеряться, оказавшись не на привычном месте, а в кресле подозреваемого."

"Слабость прошла. Волгин взял себя в руки, посмотрел на ситуацию с точки зрения профессионала. Акулову он доверяет на все сто процентов. Слова Снежаны — полное фуфло. Можно, конечно, отталкиваясь от них, запереть его с Андрюхой на трое суток, но вряд ли кто на это пойдёт. Слишком хлипкое обвинение, даже если его подкрепить Васиными показаниями. Никакой конкретики, одни голословные обвинения и сомнительные наблюдения двух наркоманов. Человека гражданского при таких доказательствах в камеру никто не отправит. Мента — могут. Двойные стандарты правоохранительной системы в таких ситуациях проявляются, как нигде ярко.

Когда дошла очередь до него, Волгин опроверг слова наркоманки.