Месть Акулы

Снежана не удивилась. Смотрела в окно. Туда, где за широкой спиной уэсбэшника и решёткой валил чистый снег.

— Если у вас есть вопросы друг к другу, вы можете их задать, — оповестила следачка.

— Тебе не стыдно?

Снежана вздрогнула и промолчала. «Гестаповец» кашлянул. Следователь поспешила вмешаться:

— Вопрос отклоняется как не относящийся к делу. Другие вопросы имеются?

— Зачем?

Снежана покачала головой, а минутой позже вышла из кабинета, не попрощавшись.

— Вам самому не стыдно? — спросила женщина оперативника.

— За что?

— Тяжело с вами, Волгин…

— Сам иногда страдаю. Может быть, скажете, чего вы добиваетесь? С какой целью собран весь этот балаган?

— Чего мы добиваемся? Правды. Правды, Волгин. Я надеялась, что вы её скажете.

— Это понятие относительное. Правда у всех своя. А истина всегда где-то рядом. Спектакль закончен? Я могу идти?

— Не можете, Волгин. Сидите и ждите.

Собрав бумаги, женщина вышла. Уэсбэшник остался стоять, скрестив на груди руки и заслоняя спиной заходящее солнце. Сколько они уже здесь? Почти семь часов. Ожидание в коридоре, допросы, очные ставки. Весь день насмарку.

— Я вижу, коллега, вам хлеб тоже непросто даётся. Может быть, сядешь? — предложил Волгин «гестаповцу». — Можешь не бояться, в окно я не прыгну. Как-никак четвёртый этаж.

«Коллега» сурово взглянул на него, но промолчал. Он вообще был молчуном. За всё время высказался только один раз, когда требовалось подбодрить Васю Губащенко. Интересно, где он раньше работал и встречается ли сейчас с бывшими сослуживцами?

Вернулась следачка. На лице её было написано: начальство велело всех отпускать. Женщина выглядела недовольной. Как и Волгину, ей было жаль потерянного времени. Столько наработала — и все псу под хвост. А ведь старалась, готовилась. Костюм строгий надела и помаду неяркую выбрала. Переживала.

— Вы можете идти. Но не забывайте, что вопросы ещё остались. Мы будем вас вызывать.

— Спасибо. Приятно было познакомиться. Надеюсь, вы не в обиде, что не сумели меня посадить? Это все они виноваты. — Большим пальцем правой руки Волгин указал на «гестаповца». — Обленились, привыкли к халяве. Товарищ, надо тщательнее готовить материалы! Оплошали вы, да-а, оплошали…

— Ты вот что… — Уэсбэшник отлепился от подоконника.

— Что?

— Не задавайся. Не получилось сегодня — получится завтра. Пусть это будет для тебя уроком. Может быть, сделаешь верные выводы…

— Слышь, родимый! А ну-ка осади! Я побольше твоего отработал. Так что иди поучи пацанов в школе милиции.

— А ты не боишься? — Уэсбэшник сузил глаза.

— Тебя? Если честно, не очень. Может быть, я чего-то не знаю?

— Не меня. Нас.