Месяц за Рубиконом

 – Я ей три дня назад сказал, что ты собираешься приехать. Она замолчала сразу. А потом начала всякую ерунду молоть. Всегда так делает, когда чем-то ошарашена.

– Да брось…

– Она с детства на тебя западала, – добавил Ростик. – Короче… не обижай, ладно?

Я посмотрел на Дарину.

Девчонка спала, крепко прижимая к себе сумочку от «Луи Виттон». Ноги ее вытянулись под столом, пяткой она касалась моей ноги.

– Никогда не обижал, – сказал я. – Я ее люблю, все остальное – так…

– Че? – Ростик нахмурился.

Да что со мной?

– Шучу! – Я засмеялся. – Хватит глупых сантиментов!

– Ха-ха, – сказал Ростик, глядя на меня с сомнением. – Шуточки у вас, боцман… О, вот и наши крабы!

Я повернул голову.

Официант нес два подноса со здоровенными крабами – то ли вареными, то ли гриль. Крабы были огромные, жутковатые.

– На мараков похожи, – сказал я.

– На кого? – расчищая место на столе, спросил Ростик.

– Мараки, боевая биоформа, создана на Ровиане, главной планете Прежних после утраты ими Земли… – медленно произнес я. – Гибрид ДНК человека и краба, хорошая защита, подвижность и, самое мерзкое, неплохие парапсихологические способности…

– Это из какой игры? – спросил Ростик.

– Не из игры, – ответил я.

Меня потряхивало. Несмотря на душный влажный воздух (почти как в Москве после Перемены, где же мы находимся? Юго-Восточная Азия, это точно… Тайпей? Сингапур? Джакарта?), меня пробил озноб.

Я все вспомнил.

«Мы поговорим чуть позже, Максим Воронцов», – сказала Прежняя по имени Мод.

И теперь я сижу в компании своего погибшего восемь лет назад одноклассника Ростика. Мой отец – министр. С матерью он в разводе, кстати. Правда, в неофициальном. Я заканчиваю институт. Давно бы закончил, но два раза академ брал.

У меня все в жизни хорошо.

В каком-то смысле.

Я очень даже золотой мальчик. Впрочем, Ростик тоже. И его сестра Дарина – моя жница Даринка, которая здесь заканчивает школу в Швейцарии и может себе позволить сорваться и пролететь полмира, – тоже золотая девочка.

Здесь нет и не было Перемены!

Инсеки не прилетали. Впрочем, восемь лет назад случилась какая-то мутная история со вспышками в ночном небе… потом говорили, что столкнулись два астероида…

Значит – не долетели.

В этом мире Прежние правят по-прежнему, вот такой каламбур.

Здесь есть мобильные, интернет, космические станции на орбите. В Москве зимой идет снег, да и лето бывает холодным.

Я в другой жизни!

В другом теле.

В другом себе.

Что это? Правда? Меня вышвырнули в иную реальность?

Или вокруг иллюзия, симуляция, матрица?

– Ростик, у тебя бывает ощущение, что мир ненастоящий? – спросил я.

– Да непрерывно, – беззаботно ответил Ростик. – Давай, налетай.

Я оторвал клешню.

Через час мы подъезжали к гостинице. Я сидел рядом с водителем, улыбчивым смуглым парнем.