Месть до первой крови

Люсов снова уткнулся в альбом и любовался Черных:

— Я сам толком не знаю, понимаете, мы тогда еще не встречались… Я только слышал, что Наташа очень долго разрабатывала какую-то фирму, что-то связанное с экономикой – статья была заказной… Мы все этим занимались, — поспешил оправдать ее Люсов, — на то, что платили в редакции ноги можно было протянуть. Но статья так и не вышла, уж не знаю почему. Это была больная тема, мы никогда об этом не говорили. Заказчик статьи решил, что Наташу перекупили, обозлился на нее и пообещал, что на ее карьере в большой журналистике можно ставить крест. И обещание свое сдержал – у Наташи было после этого много проблем: уволили из редакции, хотя потом приняли обратно, несколько раз обвиняли в клевете, даже уголовное дело пытались сфабриковать… Да, у нее могло бы быть большое будущее в журналистике, но – не сложилось.

— Вы не помните, кто был заказчиком той статьи?

— Что вы, я и не знал этого никогда.

Напоследок, Катерина спросила для проформы:

— Когда вы были в Старогорске, вас допрашивали на протокол?

— На протокол? Нет, я вообще не разговаривал ни с кем из полиции, — прочитав удивление на Катином лице, добавил: — они и не знали, что я там. Я наблюдал издалека и пробыл на кладбище очень недолго.

— Понятно, — произнесла Астафьева, — а у вас есть мысли по поводу того, кто мог желать смерти Натальи?

О врагах Черных Люсов до этого не упомянул ни разу, хотя характер у той был не сахарный, и недоброжелателей наверняка накопилось достаточно. Бывший муж и сейчас даже бровью не повел:

— Вы знаете… Екатерина Андреевна, да? Вы верите в судьбу? А я верю. Просто Наташин срок подошел. Это неважно, кто выстрелил в нее – она должна была умереть.

— Почему вы считаете, что должна была? — немало удивилась Астафьева.

— Потому что нам с ней нельзя быть поодиночке. А она этого не поняла.

Утром в воскресенье Катя проснулась в отличном расположении духа. Погода была отличной – жара еще не чувствовалась, туча, которую она видела вчера, так и прошла по юго-западу, а небо над центральными районами Москвы было безоблачным, словно нарисованным. Наслаждаясь своим любимым городом, Катя, не спеша, направилось в редакцию газеты «Москвич», где работала Черных. После ее увольнения прошло почти два года, и людей, работавших непосредственно с ней, здесь практически не осталось – большая текучка. Но сотрудников, знавших ее лично, Катя все же отыскала. Таких было всего двое – молодая женщина по имени Светлана из отдела рекламы и дама—редактор средних лет – Анна Николаевна. Кате очень повезло – сегодня сдавали в печать свежий номер, потому редакция не пустовала.

— Ну да, работала здесь такая светленькая, высокая, – жеманно и немного растягивая слова, ответила Светлана, — все ходила, нос задирала.