Месть женщины

Так вот, мне после этого пришло в голову, а что, если послать к черту этого толстозадого Томми и…

Эйлин смотрела на Синтию так, словно та была ядовитой змеей, встретившейся на узкой тропинке."

"— Думаешь, не стоит этого делать? — как ни в чем не бывало спрашивала Синтия. — Но, понимаешь, я еще никогда не встречала таких сучков. Хотя, правда, можно выйти замуж за Томми, а этого Гарнье взять в дружки. Что с тобой, Эйли? — поинтересовалась она самым невинным тоном. — Тебя шокирует мой язык? Прости. Понимаешь, мне больше не с кем посоветоваться — все эти дебилки школьного возраста видели секс только по видику, ну а замужние забрюхатели раньше, чем успели распробовать, что к чему. Тут такое дремучее болото… — Синтия пошатнулась по-настоящему и с трудом удержалась на ногах. — Придется посоветоваться с твоим братцем.

Она повернулась и обвела взглядом лужайку, на которой стояли покрытые пестрыми льняными скатертями столики, плетеные стулья, диваны-качели. На одном из них восседал Хью Крауфорд. Он со вкусом обгладывал бараньи ребра, запивая красным вином из пластмассового стакана.

— Привет, Хью. — Синтия остановилась перед ним таким образом, что их колени соприкоснулись. — Только прекрати раскачиваться — у меня совсем поплывет голова. Можно под твое крылышко?

— Садись, малышка. — Хью швырнул обглоданные кости и пустой стакан в большой бак слева и, схватив Синтию за бедра, притянул к себе и поцеловал в губы. Она тут же вытерла их ладонью — не хватало, чтобы они тоже провоняли бараньим жиром, — села рядом с Хью, положила ему голову на плечо и закрыла глаза.

— Только не раскачивай эту штуковину, — шептала она, — иначе я испачкаю всю лужайку.

— Малышка накачалась с горя или от радости? — поинтересовался Хью, крепко прижимая девушку к себе. — А где Томми? Он не надает мне по шее за то, что я лапаю его будущую жену?

— Нет, Хью, не бойся — мы с Томми всего лишь друзья детства. Но наш брак будет очень прочным и верным. — Синтия всхлипнула. — Потому что только друзья детства могут простить друг другу то, что не простит никто другой.

— Ты в чем-то провинилась перед Томми, Син? — спросил Хью, пытаясь заглянуть девушке в глаза. — Может, тебе стоит исповедоваться в этом еще одному другу детства?

— Мне стыдно, Хью. Тем более теперь, когда я узнала… — Она всхлипнула погромче и, положив голову на грудь Хью, крепко к ней прижалась.

— Что ты узнала, малышка? — с нескрываемым интересом допытывался Хью. — Что-то страшное и романтичное? Вы, девчонки, такие романтичные дурехи. Вот и Эйлин вбила себе в голову… — Он вдруг замолчал и внимательно посмотрел на Синтию. — Син, о чем вы только что говорили с моей сестрой?

— Я не имею права выдавать чужие тайны. Тем более тайну своей лучшей подруги.