Метель
Жизнь в столице затянула в стремительный водоворот, отнимая всё время и силы, оставив незаполненной нишу под названием "личная жизнь". И кто бы мог подумать, что по возвращении домой по причине болезни родного человека счастье встретится на моём пути в обличье бородатого несносного и язвительного незнакомца. Вот только, несмотря на разногласия между нами, нравится он мне настолько же сильно, насколько и раздражает, а стать ближе поможет метель, отгородив снежной завесой от мира и толкнув в объятия друг друга.
– А ты Ильича, что ли, сбил?
– Поспрашивал, тебя не знает никто, вот и пришёл к Ильичу, чтобы узнать, кто такая и откуда.
– Узнал? – складываю руки на груди.
– Узнал.
– Извиняйся, – требую, ожидая самых искренних слов.
– Извини, – выплёвывает одно слово и разворачивается, покидая кухню. Через несколько секунд входная дверь отворяется, и мужчина несётся к калитке.
Часто дышу, как после многокилометрового марафона, и борюсь с желанием броситься вдогонку и придушить наглеца. Его извинения больше похожи на одолжение. Искренностью там и не пахнет.
– Вот же… Сказочник, – рычу себе под нос и мчусь в комнату, чтобы из окна, которое выходит на улицу, увидеть, как срывается с места машина.
Обычно спокойная и рассудительная, я вспыхнула мгновенно, когда Сказочник начал мямлить и оправдываться. Вероятно, ему стало неловко в присутствии деда, хотя по тону не скажешь.
– Мань, а что это было? – Голос дедушки за спиной напоминает, что мне придётся объясниться.
– Отбой Василичу. Нашёлся мой обидчик…
– Алексей, что ли?
– Он самый.
– Уверен, Мань, он не специально. Не такой он, чтобы…
– А ты откуда его знаешь? – опускаюсь на край кровати, сосредоточив своё внимание на дедушке.
– Да он уже четыре года сюда приезжает. Простой, открытый парень. Как все. Сестра двоюродная у него в Магадане живёт. Первый раз наведался к ней в гости, потому что они долго не виделись. Уж не знаю причину. А потом окрестности начал осматривать, на маяке у меня побывал. Интересно ему было, как живём, что делаем, чем занимаемся… После с мужиками на охоту стал ходить, пристрастился, так сказать, к нашему делу. Понравилось. На медведя ходили ради интереса, потом на пушных, на дичь. С соболем у него не срослось, – вздыхает дед, тяжело опускаясь в кресло. – Сама знаешь, на него чуйку иметь нужно. А вот на лося понравилось: охота быстрая, добыча значительная. Каждый год Алексей появляется недели на три, ко мне обязательно заезжает.
– И о чём говорите?
– О тебе.
– Что?!
Даже не хочу представлять, что дедушка поведал обо мне Сказочнику, и в какие нюансы моей жизни тот посвящён. Надеюсь, мой родной человек не рассказал постороннему мужчине того, о чём я сама желаю не вспоминать.
– Ну… в общих чертах, – оправдывается дед, но глаза отводит, не желая быть раскрытым."
"– В общих чертах? Деда, что-то слишком болтлив ты стал, – прищуриваюсь, с недоверием посматривая на него. – Вернувшись домой, обнаруживаю, что весь посёлок осведомлён о несуществующем женихе, а чужой человек в курсе подробностей моей жизни. И кажется мне, что твой Алексей знает обо мне больше, чем я сама.

















