Метель

Понимает, что не гоню его, поэтому протискивает ногу между моих, оплетает обеими руками и утыкается носом в мою макушку. Не проходит и нескольких минут, как я уплываю в сон под мерное дыхание мужчины.

Глава 15

Просыпаюсь в одиночестве, и теперь кажется, объятия Алексея мне приснились. Но вдвое больше одеял на мне и его запах на подушке уничтожают сомнения. Поднимаюсь, понимая, что за окном раннее утро и пора проверять наши ловушки. Достаю зубную щётку и пасту, а приблизившись к импровизированному умывальнику, замечаю открытый тюбик. В памяти всплывает наш с Кристиной разговор, когда она обвиняла меня в излишней придирчивости к мужчинам.

Интересно, что именно сейчас этот самый момент не вызывает во мне ни единой эмоции. Кручу в руках зубную пасту, и на меня снисходит озарение: а может, дело не в самом тюбике, а в том, кому он принадлежит? Возможно, Давид не устраивал меня изначально, а я просто искала недостатки, чтобы убедить себя, что с этим мужчиной не по пути.

Что меня раздражает в Сказочнике? Перебираю моменты нашего с ним общения, поднимаю свитер, чтобы рассмотреть ещё видимые следы синяка после столкновения, и с удивлением отмечаю – ничего.

Несмотря на словесные перепалки, взаимные выпады и озвученные не самые нежные чувства.

– Чайник горячий. Завтракать будем? – За спиной голос Алексей, который бодро и энергично выкладывает хлеб, паштет, открывает консервы, нарезает сыр и колбасу.

Внимательно наблюдаю за действиями мужчины и вожу щёткой во рту. Бросает в мою кружку четыре кубика сахара и тщательно размешивает. Неужели запомнил? Заканчиваю процедуры и присоединяюсь.

– А Евгений и Горохов?

– Спят, – ухмыляется.

 – Разбудить не смог.

– Отлично, – недовольно бурчу, выкладывая листики сыра на хлеб, и протягиваю Сказочнику. То же самое делаю для себя. – Надеялась, что Сергей снимет соболя. Не люблю собирать добычу. Только не такую. И капканы сложить нужно. Они железные, не из дешёвых.

– Я могу, если сама не хочешь, – предлагает свою помощь, как, мне кажется, искренне. – Только расскажи, как правильно. Не дурак, соображу.

– Я не говорю, что ты дурак – навыка нет. Если сунешь руку во взведённый капкан, пальцы переломает.

– Тогда я буду совать левую.

– Почему левую? – встряхиваю головой, пережёвывая бутерброд, не успеваю проследить ход его мыслей.

– Правая рабочая, а левая не так важна, – улыбается, и я понимаю, что со Сказочником мне всё же интересно. – Но могу и обе, если это заставит тебя улыбнуться.

Становится неловко, а щёки заливаются румянцем. Отвожу взгляд, чтобы мужчина не понял, какие эмоции вызывает во мне. Странная реакция на того, кто ещё вчера невероятно раздражал.

– Я сама, – вздыхаю, поднимаясь и застёгивая куртку.