Метка драконов. Княжеский отбор

— Почему интересуешься, братец? Кто-то успел понравиться? Признавайся, Клаус!

Видеть на лице практически всегда спокойного, равнодушного Таритарена неприкрытое смущение, граничащее со злостью, было забавно. Однако и мое специальное напоминание о том, кем для меня является, он проигнорировал. Этого, в принципе, следовало ожидать. И ничуть не обидело. На его месте сам бы я поступил бы также, а может даже и вспылил. Но я — не он.

— Ну, и кто же она? Драконица? Доминика, верно? Хороший выбор. Одобряю.

Никлаус сложил руки на груди, на этот раз он не стал скрывать свои истинные эмоции, на его лице отразилась досада.

И все же его ответ меня неприятно удивил. Да что там. Его ответ меня ошарашил, вынуждая инстинктивно оскалиться, напрягаясь, и глухо зарычать.

Клаус вздохнул, словно перед прыжком в первый полет с обрыва, невесело усмехнулся:

— Зная ваше отношение к человеческим девушкам, думаю, тебе можно сказать. Но поклянись, Дэм, что это останется между нами.

Я кивнул, соглашаясь, однако подкреплять магически не стал. Мало ли. И как оказалось, совершенно не зря.

— Я видел, согласно списку, эта девушка прошла второй этап.

И впервые за всю свою жизнь прошу. Не трогайте ее. Мне бы хотелось после того, как на ее ладонях погаснут метки, начать ухаживать за ней, а после провести брачный обряд по традиции драконов.

Изнутри неприятно кольнуло плохим предчувствием. С трудом удерживая на лице невозмутимую маску, прилагая большие усилия, чтобы не показать своей заинтересованности, нервозности и раздражения, как можно более мягче и беззаботней спросил:

— И кто же из человеческих самочек смог тебя настолько зацепить, Никлаус?

— Лорелея Стаунхаус, — тихо ответил он, в моих же ушах подобное заявление прозвучало сродни грому и дождю в пустыне.

В глазах потемнело. Сквозь стремительно нарастающую ярость и звон в голове, услышал глухой треск. Моргнув, медленно перевел взгляд с напряженного лица Таритарена на раздробленные под моими пальцами, на которых уже проступили изумрудные чешуйки, подлокотники, негромко, хладнокровно ответил:

— Нет.

— Что «нет»? — удивленно переспросил Никлаус, настороженно наблюдая за мной.

— Эта девушка неприкосновенна, Клаус. Она — наша.

Клаус отвернулся, усмехнувшись, в его голосе звучала неприкрытая горечь:

— Ничего удивительного, Дэм. Ведь всегда, когда что-то мне дорого, вы стремитесь это отобрать. Не так ли?

Я, уже успевший немного успокоиться, вновь вспыхнул злобой.

— Не так. Сейчас иной случай. Прошу, нет, предупреждаю один раз: не подходи к ней, Никлаус. Иначе мы будем вынуждены принять меры."

"— Да? И какие же? Запрете ее в своих покоях? Или же что? Что вы сделаете, Вадэмиан? Она не ваша собственность и пока еще не императрица.