Между жизнями. Судмедэксперт о людях и профессии

Несмотря на бурную студенческую жизнь, я много времени проводил на кафедре нормальной анатомии, предпочитая готовиться к занятиям по настоящим препаратам, а не по атласу. Именно в эти первые два года учебы я узнал о том, насколько совершенен наш организм. Это универсальная система, способная приспосабливаться к невероятным условиям существования, экстремальным ситуациям и всяким внешним воздействиям. В организме нет ничего лишнего, у всего есть своя функция. Противники этого утверждения приводят в пример разные атавизмы, например, мужские соски — какую функцию выполняют они? Будем считать, что эстетическую», — закончил доктор и опять улыбнулся.

Никогда прежде я не задумывался о мужских сосках. И в самом деле, зачем они нужны мужчине? Я попытался представить свою грудь без сосков. Действительно, как-то неэстетично.

«Я так понимаю, что вам пришлось уехать в другой город. Почему это случилось?» — поинтересовался я.

«Все просто. Совхоз, который платил за мое обучение, развалился, денег у нас не было, поэтому я попытался перевестись с факультета спортивной медицины на менее пафосный и более традиционный, а заодно и бесплатный. Но в Омске такой фокус не удался, перевод мне не разрешили. Надо сказать, что через несколько лет после моего отъезда факультет спортивной медицины приказал долго жить, и студентов, обучающихся на нем, распихали по другим факультетам совершенно спокойно. Но тогда у меня ничего не получилось, и я был просто раздавлен этим фактом."

"Из близлежащих городов вариант с бесплатным обучением нашелся лишь в Челябинске, и туда я в конце концов переехал. Хорошо помню тот июльский день, когда я вышел из главного здания Омского мединститута с папкой в руках. В папке лежало мое личное дело. Мои отношения с этим вузом закончились. Однокашники разъехались на каникулы по домам, и я собирал вещи в пустой общаге с ощущением какой-то нереальности происходящего. Провожал меня приятель Леха, с которым мы символически обменялись рубашками и пообещали друг другу не терять связь. Слово свое мы сдержали — дружим до сих пор. Я в последний раз прошел по вокзальному перрону и убыл в неизвестность. В вагоне я думал о том, что жизнь моя кончена и уже ничего хорошего в ней не будет. Как же я тогда ошибался!

Такие жизненные колебания позволяют понять: все, что ни делается, — к лучшему, и нужно проще относиться к происходящему».

«Вы фаталист?» — удивился я.

«Вынужденный фаталист. Я неоднократно убеждался в том, что судьба человека — совсем не абстрактное понятие».

«До этого мы еще дойдем. Расскажите о суровом городе Челябинске. Вы ведь там начали работать как судебно-медицинский эксперт?»

«Челябинск стал моим домом на одиннадцать лет.