Между жизнями. Судмедэксперт о людях и профессии

Например, на стандартный вопрос: «Теряли ли вы сознание?» почти все отвечают: «А как же, конечно, терял!». И это с кровоподтеком на заднице. Когда веселья ради возражаешь: мол, человек, который теряет сознание, этого не помнит (на самом деле не так), то клиент сразу начинает выкручиваться и говорить, что не совсем помнит, терял или нет, но ему сказали, что терял, и тому подобное.

И вот таким людям бывает трудно что-то объяснить, они просто не воспринимают речь, иногда становятся агрессивными, иногда требуют вернуть деньги. И с ними тоже нужно разговаривать, уговаривать, объяснять, успокаивать, даже угрожать. Но не всегда это помогает. Меня, например, как-то приходил убивать один такой несогласный джентльмен средних лет».

«В каком смысле?» — удивился я.

«Да в прямом. Разговора с ним не получилось, и джентльмен ушел, но только за тем, чтобы выпить для храбрости и взять топор. Вернулся и продолжил разговор уже с аргументами».

«И?»

«Было страшновато, но я сломал ему челюсть. Потом приехали ППС-ники и увезли его. Заявление я писать не стал, но и товарища этого больше не видел, думаю, что опера пообщались с ним и рассказали ему о том, как надо вести себя с докторами. Это я к тому, что умение общаться с разными людьми, причем продуктивно — несомненный плюс эксперту. То же самое касается и общения с участниками судебного процесса. Будучи в интернатуре, я посещал суды, но чтобы научиться себя вести, нужно самому участвовать в судебном заседании.

Наибольший дискомфорт неопытному эксперту в суде причиняют, конечно же, адвокаты подсудимого. У них есть задача: добиться оправдания клиента или, на худой конец, сократить будущий срок, и для этого они применяют все способы. Идеальный вариант — это когда грамотный адвокат разобрался в заключении эксперта и задает вопросы по существу. С таким адвокатом приятно общаться, даже если он использует агрессивную тактику, разбирает заключение буквально по буквам, задавая вопросы, «прощупывает» эксперта и пытается определить общий уровень его подготовки, а не только качество конкретной экспертизы. Если адвокат видит, что эксперт подготовлен, ведет себя уверенно, юридически подкован и знает нормативные документы, то направление защиты уходит по другому пути — не по пути судебно-медицинской экспертизы.

Чаще встречается другое. Адвокат отрабатывает гонорар, для чего демонстрирует бурную деятельность. Одной из целей в таких случаях является развал экспертизы или назначение дополнительной либо повторной экспертизы. Даже при неминуемо грозящем подсудимому тюремном сроке подобная тактика, с точки зрения адвоката, оправданна: пока идут все эти следственные действия, подсудимый находится в СИЗО, а не в колонии, где условия содержания гораздо хуже.