МИ (Цикл)

Птичий Человек сказал, что Искатель стал великим спасителем своего народа, с честью выполнил свой долг, и если он устал от сегодняшней битвы, это вполне простительно.

Ричард медленно поднялся. Его башмаки остановились прямо перед ней.

Кэлен знала, что он смотрит на нее, но не подняла глаз.

— Маленький совет, — сказал он, и его мягкие интонации удивили Кэлен, — поскольку у тебя никогда не было друга. Друзья не торгуют правами друг друга. Или сердцами.

Она не могла заставить себя поднять глаза. Он бросил огрызок яблока ей на колени и ушел, затерявшись в толпе.

Кэлен сидела на помосте старейшин в тумане одиночества и глядела на свои дрожащие пальцы.

Старейшины смотрели на танцующих. Немыслимым усилием воли она заставила себя считать удары барабанов, пытаясь справиться с дыханием и удержаться от рыданий. Подошел Птичий Человек и сел рядом с ней. Кэлен обнаружила, что его присутствие поддерживает ее.

Птичий Человек посмотрел на Кэлен.

— Хотел бы я повстречаться с Волшебником, который его назвал. Хотел бы я знать, где он находит таких Искателей.

Кэлен сама удивилась, что еще сохранила способность смеяться.

— Когда-нибудь, — ответила она, улыбаясь старику, — если буду жива, если мы победим, я приведу его сюда, чтобы познакомить с тобой. Он такой же замечательный, как и Ричард.

Птичий Человек поднял бровь.

— Придется мне поупражняться в остроумии, чтобы достойно встретить его.

Кэлен склонила голову ему на плечо и расхохоталась. Смех перешел в рыдания. Птичий Человек заботливо обнял ее за плечи.

— Почему я не послушалась тебя? — всхлипывала она. — Я должна была спросить, согласен ли он. Я не имела права вести себя так."

"— Ты стремишься остановить Даркена Рала, и это вынуждает тебя делать то, что тебе кажется необходимым.

Иногда лучше сделать неверный выбор, чем вообще отказаться от выбора. У тебя хватает смелости идти вперед — это редкость. Тот, кто останавливается на перепутье, не в состоянии решить, куда идти, никогда ничего не достигнет.

— Но его обида так ранит меня! — воскликнула Кэлен.

— Открою тебе секрет, который ты, быть может, узнаешь, только когда станешь слишком стара, чтобы извлечь из него пользу. — Она подняла на него мокрые глаза. — Его обида ранит его точно так же, как и тебя.

— Правда?

Птичий Человек беззвучно рассмеялся и кивнул.

— Уж поверь мне, дитя.

— Я не имела права. Мне следовало раньше понять это. Я так сожалею о своем поступке.

— Не говори мне. Скажи ему.

Она выпрямилась и посмотрела в его обветренное лицо.

— Пожалуй, скажу. Спасибо тебе, почтенный старейшина.

— И когда будешь извиняться, передай и мои извинения.

— За что? — нахмурилась Кэлен.

Он вздохнул.

— То, что ты стар, что ты старейшина, не избавляет тебя от неразумных решений.