Михаил Карпов

Ольга взвизгнула, захлопала в ладоши:

— А я знаю эту песню! Знаю! Здорово! Она мне нравится! Я ее здесь слышала, и не раз! Даже подпевала!

— Ну слава богу — вздохнул я облегченно — Теперь смотри, вот что ты будешь делать! И запомни — ты танцуешь… хмм… жестоко! Вот как назовем это — жестокий танец! Ты наседаешь на меня, наседаешь! Потом я на тебя! И мы плывем, плывем! Вот так! Так!

Ольга была очень понятлива и память ее была если и похуже моей, то наверняка превышала по уровню память большинства из женщин, которых я встречал в своей жизни. А еще — она была прирожденной танцовщицей — с чувством ритма, с пониманием мелодии, которую она сама же и пела, ни разу не сбившись ни с одной ноты.

Через двадцать минут номер был готов.

Мы вышли из комнаты под равнодушным взглядом нашего охранника и под слегка насмешливыми взглядами официантов и официанток, пробегающих мимо нас на кухню. Ясное дело, думали они вполне однозначное. Да и черт с ними. Мало ли кто что думает? Да если бы мы и вправду там сексом занимались, и что тогда?

Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это — известная красавица-актриса Валентина Серова.

Мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал: «— Что будем, что будем… завидовать будем!» Так что — завидуйте, черти!

Мы успели как раз к самому началу соревнования. Пар набралось с десяток, и какими по очереди вызовут нас, я не знал. Может восьмыми, а может и первыми.

Но получилось именно так, что восьмыми. Первая пара исполнила что-то из ковбойского репертуара — два прихлопа, три притопа. Вторая примерно то же самое. Третья сподвиглась на аргентинское танго, что было очень тепло принято зрителями — хлопали и свистели долго, явно народу понравилось.

Тем более что девица была в коротких шортах, и это явно было по душе большинству мужчин. Хотя честно с казать — ляжки у мадамы были довольно-таки дряблые, этого не мог скрыть даже рассеянный свет прожекторов.

Дальше все шло примерно в том же порядке — ковбои-кантри, ковбои-танго. Почему-то никто не сподвигся ни на что современное — может клуб не тот?

Ну вот дошла очередь и до нас. Я предварительно успел сбегать к парням из оркестра и объявил, чего от них хочу добиться.

Парни ничуть не удивились, работающие в клубе музыканты по-определению не должны ничему удивляться — отвыкают! Я даже попросил, чтобы они попробовали сымитировать голос этакого техасца, с гнусавинкой в нос — и мы с Ольгой вышли на сцену.

Кстати, когда она успела — не знаю, видимо когда я бегал к оркестрантам — она сняла лифчик, и теперь ее груди, не сдерживаемые бюстгалтером, свободно колыхались в белоснежной блузке с голубоким вырезом.