Михаил Карпов

Уланова же продолжала тихо улыбаться.

Богословский налил, мы все выпили – Раневская пила крепко, как мужик, даже не морщилась. Театр! Привычка! Там часто пьют, я это знаю. Особенно – те, кто прошел страшные, тяжелые годы – довоенные, войну, послевоенную разруху.

Закусили, в молчании поели. Я с аппетитом съел пару бутеров с колбасой (настоящей, а не той, что называли сервелатом в 2018 году!), пару бутеров с икрой, запил газировкой, и теперь чувствовал себя вполне недурно. Выпитое на меня почти не подействовало, как говорится – ни в одном глазу – но слегка расслабило. В животе тепло, в голове легкость – приятно сидеть в хорошей компании! Эх, жалко фотика нет! Или смартфона! Сейчас бы взять со всей компанией, да сфотографироваться!

– И все-таки, Миша…ты так и не сказал мне – когда я умру? Сколько мне еще осталось?

– Да! И мне! Предскажи что-нибудь мне! – закричал Богословский, откидываясь на спинку стула и сцепляя пальцы рук у себя на животе – Давай, чего ты жмешься?!

– А вы, Галина Сергеевна, не хотите знать свое будущее? – внезапно спросил я, глядя в грустное лицо балерины.

– Мое будущее? – лицо балерины озарила слабая улыбка – Мое будущее…знаю я свое будущее.

Умру в одиночестве, как и живу. Я отдала себя балету, а теперь балета нет. И я доживаю, а не живу. Без танца – это не жизнь!

– Вы проживете еще долго. И за свою жизнь воспитаете много замечательных танцоров! Которые станут мировыми знаменитостями. Родина вас не забудет, она вас оценит. Вы будете награждены высшими орденами страны! Всеми возможными званиями! И станете самой титулованной балериной в истории советского балета. Да, вы будете одна – если не считать ваших собак. Но скоро вы встретите друга.

И вы поймете, что этот друг– ваше все. Но переживете его на четыре года. Вас будут помнить! Ваша квартира станет музеем, и станет наполняться цветами в каждый ваш день рождения. Вы – женщина мирового значения, и вас никогда не забудут! Величайшая балерина вселенной!

Молчание. Все замерли. И тихий-тихий голос Улановой:

– Спасибо, Миша…

Балерина аккуратно промокнула глаза кружевным платочком и через силу улыбнулась:

– Спасибо!

– А я?! А мне?! – встрепенулся Богословский – Ну-ка, давай, вещай мне! Кстати, а почему без доски для вызова духов и барабанного боя?! Плохой ты шаман!

Я аж чуть не вздрогнул! Вот про шамана – не надо!

– Ты проживешь долго.

У тебя будет успешная, без проблем и разочарований жизнь. В конце жизни ты встретишь ту, что останется с тобой до самого конца. Умрешь ты в любви, радости и покое. В достатке и уважении. У тебя еще будут награды. Ты будешь и в Союзе композиторов, и на телевидении, да где только тебя не будет! Ты будешь хулиганить, шутить, разыгрывать, менять жен и любовниц, пока наконец не успокоишься с одной, единственной.