Михаил Карпов

А раз не рассказывает, значит это нельзя говорить. Своего неудовольствия командировкой в Крым Самурай никак не выразил, да и с какой стати? Что прикажут, то и будет делать. И вообще — грех жаловаться на ТАКУЮ командировку. Это тебе не в Чечню, по «зеленке» от «духов» шарахаться. Солнце, пляжи, девушки — чем не мечта?

Ирину я в эти дни не видел. Спрашивал о ней у Самурая, тот сказал, что девушка очень хороша — прекрасно двигается, хорошо усваивает уроки, так что толк из нее будет. Абдулов тоже очень хорош — с холодняком работает на-ура, и для рукопашки у него прекрасная реакция. Сцены они отрабатывают великолепно, так что все у нас получится. Повторюсь — мы не ставим цели обучить наших актеров владению единоборствами, хотя азы этого дела преподать все равно придется. Мы отрабатываем боевые сцены, в которых актеры должны выглядеть органично и владеть оружием так, будто держат его в руках с самого что ни на есть детского возраста.

Через неделю после того, как мы с Ольгой нежданно, негаданно оказались в Крыму — грянул гром. По-другому это событие я назвать не могу. Съезд партии. Вот там это все и жахнуло. Вот вроде и ожидал, думал, соображал — как это все будет, как оно получится, а все равно получилось как град, как ураган, как молния. Смотришь на небо, видишь облака и думаешь: «Сейчас будет дождь! Может быть и гроза!» — а когда воздух трещит и рокочет, раздираемый огненными мечами Перуна, ты поражаешься разгулу стихии и эдак слегка трусишь, прикидывая, как бы в твою чугунную голову не попал один из этих энергетических разрядов. Ведь после удара молнии можно и не очухаться…

Выступление Шелепина прошло в гробовой тишине. Делегаты съезды сидели молча, застыв, как глиняные китайские солдаты в захоронении, и не было никаких аплодисментов, не было возгласов «Ура!» и «Да здравствует!». Ничего не было. Ощущение было таким, как если бы Генеральный секретарь выступал перед абсолютно пустым залом."

"Я видел трансляцию — она шла в прямом эфире. Шелепин постарался чтобы информация дошла до максимального количества граждан СССР, и он этого добился. И еще не было такого случая в истории страны, чтобы ВСЕ буквально все люди находящиеся у телевизоров и у которых была такая возможность (летчик-то не будет смотреть телевизор!» смотрели эту самую трансляцию. Впрочем — те, кто не мог занимать свои глаза, слушали трансляцию по радио, или просто не глядя на экран. Надеюсь, что в этот момент жизни страны никто не погиб на операционном столе, из-за того, что хирург, услышав трансляцию дернул рукой и повредил жизненно важные органы. Или водитель автобуса не отвлекся и не въехал в столб, задумавшись о перспективах новой жизни.

А когда трансляция закончилась, люди начали обсуждать доклад Генсека.