Михаил Карпов

Когда я вошел в зал, Алферова как раз приступила к отработке эпизода на ночной улице — три здоровенных парня звероподобной наружности изображали грабителей-насильников, ловцов потенциальных рабов. Ирина якобы беззаботно шла, одетая в легкое воздушное платье с разрезами по бокам, и выглядела настолько фривольно, настолько соблазнительно, что…ну просто задохнулся, глядя на ее стройную фигурку. И тут же вспомнилось море, пляж, и мы с ней — лицо к лицу, тело к телу! Ее всхлипы, ее стоны…и мое рычание. Мда… А может плюнуть на все?! Взять, да и увезти ее отсюда?!

Грабители охватили девушку полукольцом, она ласково им улыбнулась своей прекрасной улыбкой, и вдруг, откуда не возьмись (я так и не понял — откуда, честно!) в ее руках появились кинжалы. Руки замелькали, «грабители» схватились за животы. Один бросился бежать, и Алферова изобразила, как метает нож. «Грабитель» свалился на пол.

— Молодцы! Хорошо сработано! — чуть повысив голос сказал Самурай, который до сих пор меня не видел, повернулся и замер, увидев нас с Ольгой сидящими на скамье у стены."

"— Приветствую! — он подошел, пожал мне руку, кивнул Ольге, изобразив что-то вроде улыбки. Вообще — удивительно мрачный парень, точно. Интересно, и все-таки, почему прислали именно его? Хотя…он специалист по Дальнему востоку, по их оружию и единоборствам, кого еще прислать, как не его?

— Ну как, получается? — спросил я задумчиво, глядя на то, как Ирина пошла по направлению к раздевалке.

— Получается. Девочка пластичная, запоминает хорошо, играет хорошо. Сцену отработали, сейчас проиграем следующую. Останетесь, посмотрите?

— Нет. Меня отзывают в Москву. Никсон приезжает, мне встречать вместе с делегацией. Вот такие дела. А где тут у вас умыться можно?

— Вот там (он показал на раздевалку) — Там и душевая, и туалет.

— Я сейчас — пробормотал я в пространство, и пошел в раздевалку.

Ирина была там. Она стояла у окна, до половины закрашенного белой краской, и будто чего-то ждала. Меня? Я подошел, взял ее за плечи. Она вздрогнула, повернулась, и мы встретились взглядами — глаза в глаза. Я нагнулся, поцеловал ее в полные, красивые губы. Ирина вздохнула, напряглась всем телом, и…осторожно высвободилась из моих объятий.

— Нет. Это было наваждение, простите. У меня своя жизнь, у вас своя…

— Наваждение… — повторил я, и кивнул — Да, именно что наваждение. Я уезжаю. Не знаю, встретимся, или нет…но…в общем, мне с тобой было очень хорошо. Очень.

— И мне с тобой… — прошептала Ирина и я снова наклонился и поцеловал ее в горячие, дрожащие губы. А потом повернулся и ушел — не оглядываясь.

Да, вот так бывает. Следовало ее забрать с собой? Увезти? А Ольга? Это только разговоры, что она готова взять ее третьей в постель.