Михаил Карпов

И вообще смотри как получается – мы на самом деле родственные души! Тебе нравятся мои книги – мне нравятся твои песни. Ты любишь пострелять – и я люблю пострелять! Ты любишь красивых женщин – и я люблю красивых женщин! Ну чем не братья?!

– Ха-ха-ха… – Пресли расхохотался и поднял большой палец вверх. – Мой русский потерянный брат! Теперь я тебя нашел! Нет, я все-таки не зря к тебе приехал! Кстати, приглашаю тебя к себе в поместье! Когда захочешь! Только предварительно позвони… я устрою такой прием – ты ахнешь! Будет много девушек! (Он понизил голос.) Не пожалеешь!

– Знаю о твоих оргиях, знаю… – усмехнулся я, – только у меня столько здоровья не хватит! Но приехать – приеду.

Почему бы и нет? Мне говорили, у тебя куча красивых автомобилей? Я люблю автомобили. Кстати, вот и еще один пункт, по которому мы с тобой сходимся!

– А ты любишь «Кадиллаки», Майкл? – мечтательно протянул Элвис.

– Не больше чем ты, точно! – улыбнулся я. – Ведь тебя будут называть не только королем рок-н-ролла, но и королем «Кадиллаков»!"

"– Я обожаю «Кадиллаки», – кивнул Пресли, – мне было восемнадцать лет, я водил грузовик, и когда меня обгоняла красивая машина, а тем более «Кадиллак», – я мечтал, что заработаю денег и буду ехать за рулем такой же красивой машины!

– Да, красивая машина – «Кадиллак».

У меня их было два. Оба белые. Я люблю белый цвет у машин. Один «Кадиллак» погиб – на нас с моим управляющим напала банда, так что… увы, он пришел в негодность. Это был «Кадиллак Эльдорадо».

– У меня много «Кадиллаков»! И «Эльдорадо» есть! И «Флитвуд»! Всякие есть! Я тебе покажу! Приезжай! Вот моя визитная карточка (он достал белый прямоугольник и положил на стол).

Только обязательно позвони и приезжай! Я живу в Мемфисе.

– Я знаю.

Пресли кивнул и вдруг спросил меня, слегка смущаясь:

– Скажи… а каким ты видишь мой концертный образ? Ну как, по-твоему, я должен выглядеть на сцене?

– Мужественным. Романтичным. Про черный костюм я тебе уже сказал. А можно было бы – шелковая черная рубашка, узкие брюки. Или белая рубашка и брюки. Рубашка свободная, знаешь, какие были в Средние века, – не стесняющие движений, как для дуэли. Ты – мачо! Ты – кабальеро! Ты мужчина! И слегка похудей.

Ты красивый мужчина, но… отяжелел. И лекарства, что ты принимаешь, – категорически запрещены! Откажись от них. Иначе… ну, ты знаешь. И сбрей ты эти чертовы бакенбарды! Ну что за уродство?! Они тебя так старят, так портят – просто ужасно!

Мы расстались с Элвисом уже поздней ночью. Говорили обо всем – о жизни, о музыке, о женщинах, о политике. Иногда он был наивен, как ребенок (в основном когда говорил о политике), иногда мудр, как старик (когда дело касалось мира шоу-бизнеса). А вообще он мне понравился.