Михаил Карпов

За исключением жителей Сентинельских островов, которые убивают любого чужака, попавшего на их территорию.

Лев Моисеевич не был карикатурным «еврейским гусаром», одним из тех, кого показывают в комедиях или боевиках, и которые чаще всего выступают комическим персонажем («Мы, гусские, дгуг дгуга не обманываем!»). Речь старого петербуржца была правильной, литературной, голос — звучный баритон, а манеры выдавали в нем человека, привыкшего к уважению и даже почитанию. Эдакий профессор с кафедры медицины, либо биологии."

"Однако фартук, похожий на фартук сапожника из фильма «Женитьба Бальзаминова» вносил некоторый диссонанс в образ университетского профессора, можно сказать принижал этот самый образ, опуская его до уровня простого гравера-ювелира из маленькой лавчонки забытого богом Брайтона.

В общем — как не пыжься, а работяга ты, и есть работяга. Стоило ради этого уезжать со своей Родины? Ну да, да… гонения… никакой свободы… того и гляди посадят и все отнимут… как страшно жить! А теперь не страшно. Теперь ничего не отнимут. Теперь — все просто отлично! Ибо нечего отнимать!

— Итак, молодой человек, что вы хотели?

— Я Михаил Карпов, и вы хотели со мной встретиться — выдал я горькую правду.

От чего лицо «профессора» сразу посерьезнело.

— Вы — Михаил Карпов?! — Фишман был искренне удивлен, и даже недоверчив — Мне сказали, что вам за пятьдесят! Я смотрел по телевизору ваш бой с этим негром… как его там… Али! Вот — Али! На экране вы выглядели старше!

— Так получилось — терпеливо пояснил я, и улыбнулся — Ну что, поговорим?

— Пойдемте… — Фишман сделал приглашающий жест рукой и я проследовал за ним в застекленную полупрозрачным стеклом-«метелицей» комнатушку, даже не комнатушку, а так… маленькую мастерскую, где умещается только стол с инструментами и стул для посетителя.

Закуток, по другому и не скажешь.

— Присаживайтесь, пожалуйста! — предложил Лев Моисеевич, и облегченно вздохнув грузно приземлился… вернее «прикреслился» в кресло, свободно вращавшееся вокруг оси. Сел, и вперился в меня взглядом черных, как у своей дочки маслянисто-блестящих глаз.

— Никак не могу поверить, что мы с вами в одном возрасте! — Фишман недоверчиво помотал головой, а я индифферентно пожал плечами. Демонстрировать ему свое водительское удостоверение с датой рождения я не хотел. Хочешь верь, не хочешь — не верь, мне-то какое до этого дело?

— Итак, вы хотите пригласить мою дочку работать на вас! — живо, даже слегка агрессивно спросил Фишман — А можно ли мне узнать, сколько вы собираетесь ей платить?

— Можно. Тысячу долларов.