Михаил Карпов

Разоблачил сам себя, сказав, кем я был до этой жизни? Опять же — он это сам все решил, притом что слова к делу не пришьешь — мало ли чего наболтает писатель-фантаст, известный враль этого мира!

На следующий день после завтрака мы отправились в Бербанк, где и находится студия Уолт Дисней. Я раньше видел ее на картинках в сети и представлял, как она выглядит, но одно дело на кртинках, и другое дело — увидеть все воочию. Особенно, когда ты идешь по коридорам легендарной студии рядом с ее высшим начальником, с легендой этой самой студии!

Само собой — на меня смотрели. И не просто смотрели, а так… что мне было даже слегка не по себе.

Я не знал никого из этих людей, а эти люди меня знали, как облупленного. А те, кто до сих пор не удосужился знать — ему шептали на ухо и глаза человека раскрывались на размер нормальных чайных блюдец. Кстати сказать, Рой мне это подтвердил:

— Знают тебя. Тут нет людей, которые не слышали бы про русского писателя, по роману которого снимают эпический сериал. Смотри, как они на тебя глядят! Как на чудо! Хе хе… Потом тебя отвезут на съемочную площадку, где снимается твой фильм. Наш фильм.

Вначале — дело!

Кабинет председателя корпорации и одновременно ее главного исполнительного директора «Уолт Дисней Компани» вопреки ожиданию не был таким уж огромным, как этого следовало ожидать. Обычный кабинет — уютный, с ковром на полу, со стеллажами по стенам — на стеллажах награды, полученные студией за свою работу: различные статуэтки, в том числе и Оскары. Плакаты, фотографии — все, как полагается творческих личностям, каковой без сомнения являлся и Рой Дисней. И неважно что на самом деле он администратор — Рой гениальный администратор, а гениальный администратор обязательно творческая личность.

Ибо ТАК администрировать — это настоящее творчество.

В кабинете уже дожидались несколько человек, лица которых я встречал на картинках, рассказывающих об истории компании Уолт Дисней. Кто из них есть кто — я не знаю. На картинках обычно они мелькали толпой, и запоминать этих людей я не старался.

Рой вошел в кабинет не быстро, но и не медленно — деловито. Мне предложил присесть на свободное место за столом совещаний — обычным столом безо всяких изысков. Впрочем — явно сделанным из красного дерева, так что он сам по себе представлял из себя сплошной изыск.

Вообще, уже много раз отмечал для себя — по-настоящему дорогие, изысканные вещи не бросаются в глаза. Они скромны, но при этом каждый, кто обладает вкусом и у кого есть глаза видит — это очень дорогая вещь. Не скажу, чтобы я был таким уж знатоком истинно дорогих вещей, но во всяком случае кое-что я в этом начал понимать. Только начал, а эти люди, что сидят рядом со мной в большинстве своем родились среди дорогих и красивых вещей.