Милая обманщица

Она поспешила к висящему на стене зеркалу, чтобы посмотреть на собственное отражение. Глаза казались ей чересчур большими на маленьком бледном лице. Тонкие волосы неопределенного цвета отказывались ложиться красивыми волнами. Губы были слишком пухлыми, а вот нос – наоборот, слишком маленьким. Да и несносные веснушки не прибавляли красоты. Она просто пугало. Шестнадцатилетнее пугало. Возможно, когда-нибудь Кассандра и превратится в красавицу. Но только не сегодня. Сегодня она слишком тощая, слишком костлявая… А еще Касс ужасно нервничала. Единственным светлым пятном во всей этой малопривлекательной картине оказалось платье нежно-голубого оттенка льда. Оно придало глазам Касс выразительности, а коже – цвета. Мама заказала это платье специально для празднования дня рождения, и Касс выглядела в нем чудесно. Насколько чудесно может выглядеть пугало.

– Я должна поговорить с ним, мама? – раздался в ответ раздраженный голос Пенелопы.

Касс развернулась и посмотрела на кузину. Да, она могла лишь смотреть и ошеломленно моргать.

– Ты не хочешь видеть лейтенанта Свифта? – У Кассандры не укладывалось в голове, как кузина могла не хотеть видеть собственного суженого?

– Он даже еще не лейтенант, – огрызнулась Пен. – А второй лейтенант. Только что получил офицерский чин.

Касс не понимала, какое это имеет значение.

– Но ведь он… ведь он… твой жених. – Не говоря уже о том, что он красивый, добрый, сильный, честный и совершенно чудесный. Всякий раз, оказываясь в его обществе, Касс чувствовала себя очарованной. Пенелопа просто счастливица.

– Вовсе нет, – возразила Пен, подходя к зеркалу, от которого только что отошла Касс. – Он пока не мой жених. Еще ничего не решено.

Мать Пен подбоченилась.

– Даже если бы он был простым солдатом. Мне все равно. Однажды он станет твоим мужем, а сегодня он проделал долгий путь, чтобы попрощаться с тобой перед отъездом. Ты окажешь любезность, если поговоришь с ним.

Пен округлила глаза и заправила за ухо прядь густых каштановых волос.

– Ну, раз ты настаиваешь, мама.

– Конечно же я настаиваю. А теперь я пойду и поздороваюсь с ним. А вы спуститесь в розовую гостиную через десять минут, мисс.

Мать Пен вышла из комнаты, одарив дочь суровым взглядом."

"– Как бы мне хотелось, чтобы она не настаивала так на моем браке с Джулианом, – произнесла Пенелопа после того, как за ее матерью закрылась дверь. – Насколько я знаю, он уезжает на целых пять лет. Пять лет! Можешь себе представить?

Касс покачала головой. Отчасти потому, что действительно не верила, что Джулиан может уехать на столь долгий срок. А еще при мысли об этом на ее глаза навернулись слезы, и теперь она отчаянно боролась с ними.

– Нет, – пробормотала она. – Не могу.