Милая обманщица, или Гувернантка из трущоб

Горло свело судорогой, и я закашлялась. Села в постели хватая воздух и пытаясь отдышаться.

В оконном проеме виднелось звездное небо. Я что, забыла закрыть шторы? Странно — я же не усну из-за фонарей на дороге, что горят всю ночь. Хотя фонари-то и не горят. Может, свет на районе вырубили? Потому и звезды хорошо видны.

Небо было звездным, прекрасным, бесконечным. Тонкий серп растущего месяца смотрел вверх рожками. Вот только цвет у него был красный. Никогда такого не видела, выглядит словно дурной знак.

— Приснился страшный сон? — раздался шепот мамы где-то рядом.

— Да, — ответила, восстановив дыхание. Собственный голос показался каким-то чужим, неестественно тонким. Будто ребенку принадлежал. Видимо, сорвала, пока кричала.

Я всматривалась в тьму, пытаясь понять, где мама, как вдруг ощутила ее легкое прикосновение к моему лбу.

— Жар спал, хвала богам! Теперь все будет хорошо, — сказала она, а потом ушла куда-то, скрипя половицами.

Вдруг пришла мысль, что если бы я надорвала связки, то скорее хрипела или сипела бы.

И почему окно не с той стороны постели?

И что тут делает мама, я же живу отдельно уже лет семь как минимум?

Какой еще жар, я же вроде не болела?

Меня вдруг охватила паника.

Резким движением я откинула одеяло. Ноги ступили на ледяной пол, и этот непривычно жгучий холод еще больше испугал меня.

Здесь что-то не так!

Зрение привыкало к темноте, из теней стали проступать силуэты мебели, которой никогда не было в моей спальне. Я метнулась в ту сторону, где должна была быть дверь. Хлопнула привычно по стене рукой, там, где всегда был выключатель… Ладонь звонко шлепнула по пустой каменной стене, такой же холодной, как и пол — выключатель отсутствовал.

— Мама! — пискнула я."

"— Что, детка? Почему ты встала? Ложися обратно в кровать, а то отца разбудишь, — появился ее силуэт в дверном проеме.

Это “ложися” больно резануло по уху. Нет, моя мама бы так никогда не сказала. Мы же учителя в третьем поколении!

— Ляж уже, — продолжала она мучать язык. — Не мельтюхай.

А вот это вообще что-то новенькое. Что же с мамой такого случилось, что она так говорить странно и безграмотно начала?

А может я все еще сплю? Подумала и усмехнулась — точно, это всего лишь очень реалистичный сон. И, похоже, я в управляемом сновидении.

Успокоив себя этим, я шагнула обратно туда, где была постель, с которой я встала.

Точно сон. Это объясняет и незнакомую комнату, и то, почему мама здесь…

Я юркнула под одеяло. Моя стопа коснулась чьей-то теплой кожи.

— Ну, Эльтария, ноги ледяные! — возмутился кто-то.

Не ведая себя, я завизжала.

— В чем дело? — раздался из-за стены мужской голос. — Я вас сейчас всех поубиваю, сопляки проклятые! Никакого покоя нет от вас!

В комнату ворвался мужчина со свечой в руке, которая наконец-то осветила комнату.